Глава 1
В маленькой деревушке где-то в глубине империи девятилетний Милтен вырезал ножом ложки из полена. Звон прокатился по окрестности. Деревенский колокол — это как важный сигнал к действию, и означать он мог всё что угодно.
— Только бы не пожар! — всплеснув руками, воскликнула соседка, она в этот момент проходила по улице мимо Милтена. — Что сидишь? — обратилась она к нему. — Беги вперёд, посмотри, что там случилось.
Мальчик ничего не ответил, воткнул нож в полено, бросил его на землю и помчался на деревенскую площадь.
В таких деревеньках, как эта, интересные события случались очень редко. Любое из них, даже пожар, выталкивало девятилетних мальчишек из повседневной рутины и сулило надежду на маленькое приключение. Поэтому Милтен в предвкушении со всех ног нёсся в сторону, возможно, самой захватывающей истории этого года.
Староста деревни стоял на возвышении рядом с колоколом, смотрел на то, как разрастается толпа, и безучастно дёргал за колокольный язык. Судя по всему, пожара не было, но и на обычное деревенское собрание тоже не походило.
К такому выводу толпа пришла, разглядев рядом со старостой невысокого человека, одетого по-военному. Милтен уже пару раз видел солдат, но они одевались в латные или кольчужные доспехи. Кожаную одежду носили лучники, но совсем другую. И никто из них никогда не выглядел так необычно, как этот военный.
На нём был облегающий тёмно-коричневый костюм. Он плотно покрывал всё тело военного от горла до кончиков пальцев на ногах, лишь кисти рук оставались открыты. Штанины плавно переходили в подобие мягких туфель, границы между ними не было видно. Ладони, опущенные на бёдра, касались ножен с небольшими ножами, по три на каждой ноге.
Ещё двое военных поодаль держали уставших лошадей, запряжённых в большую крытую повозку.
Деревенские жители продолжали собираться на площади. В какой-то момент староста перестал звонить в колокол и поднял руку, призывая всех к тишине.
— Только бы не война, — причитала соседка Милтена, к тому времени она уже успела добраться до площади и оценить, что к чему.
— Приветствую всех! — громко заговорил староста. — Дорогие соседи, вам не о чем беспокоиться, пожалуйста, выслушайте меня, — он сделал паузу. — Сегодня в нашу деревню приехали гости. У них к нам есть важное дело. Но я позволю им самим представиться и рассказать, с чем пожаловали. Прошу, — обратился он к мужчине и жестом предложил занять своё место.
— Приветствую вас! — военный сделал шаг вперёд и осмотрел толпу. — Меня зовут Грорг Мородон — я рекрутер гвардии Теней армии императора. Прибыл к вам из замка Марааут Заа, также известного как Тьма Теней. Каждый год мы объезжаем города и деревни для того, чтобы отобрать подходящих кандидатов в самую элитную гвардию нашей армии. Сегодня этой чести удостоилась ваша деревня. Наши рекруты после обучения поступают на службу, получают хорошее жалованье и могут помочь своим семьям, облегчить их нужду. — Мужчина сделал паузу, толпа внимательно слушала. Он продолжил: — Чтобы выявить достойных кандидатов, мы устроим соревнование для мальчиков в возрасте от восьми до десяти лет. Наши требования очень высоки, поэтому даже среди тех, кто пройдёт все испытания, мы можем не выбрать ни одного. Приводите завтра своих детей на эту площадь, чтобы они могли получить шанс обучаться и поступить на службу к императору в лучшую гвардию армии, а вы — обеспечить себе достойную старость.
Грорг Мородон кивнул толпе в благодарность за уделённое внимание и посмотрел на старосту.
— Вы всё слышали! — перехватил внимание толпы тот. — У каждой нашей семьи есть шанс послужить императору. Ждём вас всех завтра в полдень. Сигнал подам тремя ударами колокола.
Толпа загудела и стала медленно расходиться.
— Милтен, мальчик! — соседка положила руку на плечо ребёнка. — Ну как, хочешь участвовать завтра в соревновании? Ух! Интересно будет!
Милтен неуверенно покивал головой.
— Что-то ты как-то без энтузиазма?
— Не знаю… они же военные, им нужны сильные ребята и чтобы драться умели, — ответил мальчик. — А я… а я бегаю быстро, но в деревне есть те, кто посильнее меня, а драться — так вообще не особо я дерусь.
— Ну, не знаю, ты попробуй, от тебя же не убудет. Да и научат там тебя драться в этой их гвардии… Слово-то какое — «гвардия»! Будто собака на лошадь лает. — Она посмеялась и продолжила: — Тебе известно что-нибудь про эту гвардию Теней?
— Нет, никогда не слышал.
— Я вот тоже не знаю. Кто такие? Что, они там с призраками сражаются, что ли? Вот говорят: «Приходите к нам в гвардию», а сами толком-то ничего не объясняют. Кто такие, с кем там сражаться будут, от чего защищать.
Милтен вернулся домой к своим повседневным делам. Соревнования соревнованиями, но без ложек кашу есть сложно. Не сильно-то он и верил в свой шанс отправиться в далёкий замок Тьмы Теней и получить военное образование. Да, любой мальчишка мечтает размахивать мечом и стрелять из лука, быть защитником и героем, но он же просто малыш, которого при каждом удобном случае колотит собственный десятилетний брат. Вот кто-кто, а Тарсарт точно подходит на роль вояки. Стоит ли участвовать в соревнованиях, в которых ты будешь первым, но с конца? Ах, если бы была жива мама, она бы точно знала ответ.
Как обычно, Милтен сварил чечевичную похлёбку и пожарил свиное мясо на ужин. Он сидел на скамье перед пустой тарелкой, когда услышал, как отец с братом вернулись домой. Они вошли в комнату в предвкушении ужина.
— Еда! — Тарсарт прошёл мимо Милтена и костяшками пальцев ударил его по рёбрам.
Милтен скривился в гримасе боли. Брат попал в то же самое место, что и вчера, а там ещё не сошёл старый синяк.
— Что, так и не можешь дать сдачи? — с насмешкой поинтересовался отец, заметив реакцию сына.
— Тогда драка никогда не закончится. Мы это уже проходили. Ты просто поддразниваешь его, а он не может остановиться.
— Значит, будешь мешком для битья, — подвёл итог мужчина. Он половником раскладывал еду по тарелкам.
— Мог бы хоть раз за меня заступиться и приказать ему меня не трогать, — попросил Милтен.
— Зачем? Ваши разборки.
— Тогда не подначивай его.
Удар половником пришёлся в висок.
— А ты мне не указывай, что делать! — разозлился отец. — И не смей реветь, а то ещё получишь!
Мальчик всеми силами сдерживал слёзы. Он взял ложку и крутил её в руках, чтобы отвлечь себя от боли и обиды. Милтен знал, что не нужно трогать место удара. Любое проявление слабости легко раззадорит отца. Тарсарт сжал ладонь в кулак и играючи демонстрировал брату костяшки пальцев, которые каждый вечер вгонял в рёбра. Все тарелки были наполнены похлёбкой, и семья приступила к ужину.
— Мы посчитали, что завтра в соревнованиях будет участвовать четырнадцать человек, — заявил Тарсарт.
— Я думаю, ты их уделаешь, — подбодрил его отец.
— Конечно, они же все — хиляки, — согласился с ним старший сын и победоносно хихикнул.
— А ты идёшь? — обратился отец к Милтену.
— На соревнование? — уточнил тот.
— В болоте топиться, — грубо ответил отец.
— Да, я хочу, — подтвердил Милтен.
— Только они тебя не возьмут, — подхватил брат.
— Это почему?
— Потому что слабаки им не нужны. А ты — слабак!
— Я быстро бегаю!
— Так ты же научился быстро бегать, потому что ты — слабак, — рассмеялся Тарсарт.
— Я попробую.
Сон не давался. Отец и брат уже уснули, а Милтен размышлял о завтрашнем соревновании. Может быть, не стоит идти? Милтен всё равно не сможет одолеть сильного и упёртого брата. С другой стороны, он ничего не потеряет, если просто поучаствует. Максимум деревенские мальчишки посмеются. Но если одержать победу, если у Милтена получится, то это будет настоящий прорыв. Возможность вырваться из этой тоскливой жизни, возможность не жить с отцом и братом под одной крышей, возможность стать кем-то, кроме крестьянина. Куда угодно, хоть в Тьму Тьмы Теней, но только не оставаться здесь.
Милтен представил себя уже взрослым человеком, никуда не уехавшим, оставшимся в этой деревне. Он чётко осознал, что семья разрушит его. Этот стержень внутри, который пока ещё держится, будет уничтожен, и вроде бы он, Милтен, останется, но это будет только его оболочка, только пустое существо, которое удобно всем и неинтересно никому. А стержень его растворится где-то в окружающем воздухе, как дым от костра, и больше не будет никакого Милтена. И этого ни в коем случае нельзя допустить. Нужно попытаться и приложить все усилия для победы, чего бы это ни стоило. Завтра он точно будет участвовать в соревновании и выложится по полной. Завтра. А сейчас спать.
Деревенские жители начали собираться на площади задолго до того, как староста трижды ударил в колокол. Военные развернули на площади небольшую палатку и расставили какое-то непонятное оборудование. Мальчики, которые хотели поучаствовать в соревновании, а также их отцы, должны были парами заходить в палатку. Когда подошла очередь, Милтен с отцом и братом вошли в неё. Внутри ютился мягкий сумрак. Напротив входа стоял небольшой стол, за ним сидел рекрутер. Грорг Мородон внимательно осмотрел вошедших.
— Вы оба будете участвовать в соревновании? — спросил он.
— Да, они оба будут участвовать, — подтвердил отец.
— Хорошо, сейчас мы сделаем несколько замеров и проведём опрос, чтобы понять, могут ли ребята стать полноценными игроками. Не волнуйтесь, отвечайте честно — это только формальность, как правило, допускаются все желающие. Кто хочет быть первым?
— Я! — выкрикнул Тарсарт и сделал шаг вперёд.
— Хорошо! Как тебя зовут, мальчик?
— Тарсарт!
Грорг Мородон кивнул и записал что-то в тетрадь. Вероятно, имя мальчика.
— Меня можете называть капитан Мородон, — обратился он к гостям палатки, а потом продолжил разговор с Тарсартом: — Пожалуйста, подними руки вверх, в стороны, теперь присядь, вставай, встань на цыпочки, присядь на цыпочках, хорошо. Встань прямо.
Грорг Мородон давал команды безразличным голосом. Он не проявлял никакого интереса к происходящему. Одинаковые дети в каждой деревне делали одно и то же каждый день, и от этой повседневной нудной работы убежать было невозможно.
— Правую ногу подними, — продолжал он, — чтобы я видел твою пятку. Прямее ногу! Вот. Теперь встань спокойно, мой помощник снимет с тебя мерки.
К Тарсарту подошёл другой солдат с тряпичным метром, сделал несколько измерений, которые были записаны в блокнот капитана.
— Теперь приложи ладонь к камню и подержи, — Грорг Мородон указал на тёмно-серый булыжник, лежавший на его столе.
Тарсарт подошёл ближе и положил руку на плоскую часть булыжника.
— Что это? — спросил он.
— Это магический камень: он помогает нам в поисках подходящих кандидатов.
— Я — подходящий кандидат, — заявил Тарсарт.
Грорг Мородон поднял бровь от неожиданной наглости, но быстро вернулся к своему безразличному состоянию.
— С чего ты взял? — поинтересовался он.
— Я самый сильный мальчик в нашей деревне, хорошо дерусь и могу сражаться на мечах. Ну, не на мечах, а на палках, мы на палках сражаемся.
— Ну что ж! Сегодня у тебя будет возможность себя проявить, — сказал капитан с натянутой улыбкой, а затем серьёзным тоном спросил: — Камень холодный или тёплый?
— Тёплый, — ответил мальчик.
Рекрутер поёрзал на стуле и продолжил с едва заметной улыбкой:
— Хорошо, убирай руку. Вот тут карточки, — он взял со стола небольшие карты, похожие на игральные. — Что тут изображено?
Тарсарт не сразу понял, что от него хотят, но затем сообразил. Поначалу казалось, что на карточках просто размытые краски, но стоило чуть-чуть присмотреться, как всплывал рисунок, скрытый от поверхностного взгляда.
— Квадрат.
— А тут? — рекрутер достал новую карточку.
— Треугольник.
— Тут?
— Снежинка.
— И тут…
— Две полосы.
— Ты молодец, — капитан довольно кивнул и убрал карточки. — Ты допущен к соревнованиям. — Затем повернулся ко второму брату: — Как зовут тебя?
— Милтен.
— Он вам не подходит, — заявил Тарсарт.
— Это почему? — спросил Грорг Мородон.
— Он — слабак. Драться не умеет. И плачет иногда. — Тарсарт с издёвкой посмотрел на брата, который от неожиданных обвинений не знал, куда деваться, и стоял с широко раскрытыми глазами.
— Вот и посмотрим на соревновании, — ответил рекрутер, а затем обратился к Милтену: — Твой брат большой и крепкий. Ты же и роста невысокого, и худощавый. Совсем разные братья.
— Я в маму пошёл, — пояснил Милтен. — А Тарсарт в батю. Вот мы и разные сильно.
— Он маменькин сынок, — засмеялся Тарсарт.
— Понятно! — капитан едва заметно скривился.
Милтен, как и его брат только что, сделал всё, что у него попросили. Вот только рекрутер уже не был таким безразличным и холодным, как до этого. Он внимательно разглядывал мальчика, тёр пальцами друг о друга. Когда Милтен положил руку на камень, военный не сводил с него глаз, а после того, как испытуемый сообщил, что камень тёплый, выдохнул с облегчением. Когда же тот правильно назвал все картинки на карточках, даже немного заулыбался.
— Ты тоже допущен к соревнованиям, парень! Ждите начала снаружи и позовите следующего.
Толпа на площади гудела. Не каждую луну в деревне случаются такие захватывающие события. Отцы давали своим мальчикам наставления, старики рассуждали, что же это за гвардия такая у императора, матери сетовали на то, как трудно сыну может быть вдалеке от родни.
Грорг Мородон покинул палатку, когда допустил всех участников.
— Сегодня у нас соревнуется четырнадцать кандидатов, — сообщил он собравшимся. — Мы проведём несколько испытаний. Первым из них будет состязание в беге. Прошу участников собраться у этой линии. — Когда толпа мальчишек-участников уже стояла у канавки, выбитой в земле тяпкой, он продолжил: — Мы отметили ваш путь красными флажками. Бегите в эту сторону. Пересеките линию повторно, чтобы результат был засчитан. Всё понятно?
— Да! — удивительно дружно крикнули мальчики в ответ.
— Тогда по моей команде. На старт! Внимание! Вперёд!!!
Ребята побежали, расталкивая друг друга локтями. Милтен не первый раз бегал наперегонки и усвоил, насколько важно не находиться внутри толпы, где все толкались и замедляли друг друга. Он рванул в сторону: путь стал длиннее, зато сразу получилось разогнаться. Опередил соперников уже на целый корпус и был первым. Главное — не сдаваться и сохранить лидерство.
Впереди первый поворот. Сколько их ещё будет? Милтен попытался представить путь, который для них приготовили в этой гонке. Если его проложили по деревне, сначала дорога будет извилистой, но в конце длинная прямая перед самым финишем.
Вот он, первый поворот. Милтен развернул корпус, поставил ступню ребром, на мгновение забуксовал, но ему удалось без потери скорости преодолеть изгиб дороги. Описывая дугу, он успел посмотреть, что происходит с соперниками за его спиной. Толпа немного растянулась, и бегуны больше не мешали друг другу. Его брат держался примерно в середине. Он точно не сможет победить: ведь мало быть сильным, нужно ловко вписываться в каждый изгиб пути, чтобы не терять скорость. А Тарсарт плохо понимает, как управляться с ногами, чтобы просто разогнаться.
Сразу за Милтеном бежали двое. И один из них был настоящей проблемой: Навазар — длинноногий, крепкий парень. Он быстро бегал, но несколько неуклюже входил в повороты. «Значит, шанс ещё есть».
Второй поворот, третий, четвёртый, очень резкий и сложный. А тут ещё помощник рекрутера наблюдает, чтобы никто не срезал путь, хотя срезать особо негде. Ещё несколько поворотов, и уже второй помощник следит за порядком.
Милтен вывернул на финальную прямую, он был впереди всех и бежал, не оглядываясь, но вдруг услышал рядом громкое дыхание. Навазар почти нагнал его и сейчас использует свои длинные ноги по полной.
Милтен, к собственному удивлению, нашёл в себе силы и стал бежать ещё быстрее. Но Навазар неумолимо обгонял его. До финиша подать рукой. Соперник, окрылённый осознанием, что может победить, каким-то образом поднажал, и вот уже были видны только его затылок и сверкающие пятки. Гонка закончилась. Милтен пришёл вторым. Он часто дышал. В груди тянуло то ли от интенсивного бега, то ли от обиды за упущенную победу.
Очень скоро финишировали все участники гонки. Одна женщина в толпе причитала:
— Что за состязания такие? Вот малыша-восьмилетку поставили бегать с десятилеткой. Загодя же было ясно, что не победить мальчику. Зачем же делать так? Никакой справедливости.
Рекрутер объявил о начале второго состязания. На площади рассыпали сто или даже двести монет: круглые плоские металлические пластинки, напоминающие денежки разного размера и толщины.
— Ваша задача — собрать как можно больше. Начали! — скомандовал рекрутер.
Мальчишки кинулись на землю. Милтен сел на корточки и начал собирать монеты, но это было не так просто, как казалось в самом начале. Большие было несложно поднять за толстое ребро. А вот маленькие и тонкие приходилось подцеплять ногтем. Он быстро сообразил: если надавить на край, утопив его в земле, то противоположный край монетки поднимется, и её значительно проще подцепить.
Одной рукой Милтен собирал монеты, а второй сжимал уже собранные. Неподобранных металлических кружков становилось всё меньше. Соперники приближались друг к другу. Кто-то закричал: «Не трогай — это моё!»
— Не драться! — предупредил рекрутер. — Только собирать!
Монеты вокруг Милтена закончились. Он поднялся и продолжил уже стоя судорожно исследовать поверхность площади.
Милтен стоял, сжимая в руке монеты. Вдруг кто-то ударил его по тыльной стороне ладони. Рука взмыла в воздух, монетки посыпались на землю. Мальчик старался удержать их как мог, но больше половины обронил. За спиной он услышал смех своего брата, но не мог себе позволить на него отвлечься: его соперники уже собирали всё, что он не удержал. Милтен рухнул на корточки и успел спасти всего три потерянные монеты. Он встал и повернулся к брату. Тот смеялся, довольный проделкой.
— Ты жульничаешь! — выкрикнул Милтен.
— Не переживай! Тебя всё равно не возьмут! Слабаков не берут, — паясничал он.
Милтен боялся потерять оставшиеся монеты. Только это его останавливало от того, чтобы начать драку.
— Дурак! — прокричал он.
В этом состязании Милтен собрал всего одиннадцать монет — меньше всех. А его брат победил с двадцатью четырьмя монетами. Во время перерыва мальчик слышал, как в толпе говорили, что Тарсарт грубо расталкивал своих соперников и даже вырывал монеты из их рук.
Шансы Милтена таяли. Где-то в глубине души он даже желал победы своему брату в надежде, что тот уедет из деревни и больше не будет его мучить.
Второе испытание закончилось. Участники вернули монетки помощникам рекрутера, после чего было объявлено о новом испытании.
На площади оборудование, которое до этого располагалось где-то в стороне, мгновенно стало центром всеобщего внимания. Восемь гладких брёвен образовывали неровный квадрат. Каждое из них длиной в два мальчишеских роста и разной толщины: самое толстое диаметром в одну ступню, а самое тонкое — примерно с запястье.
Для начала мальчиков попросили встать на них. Ребята бросились вперёд, занимая самые толстые. Милтену досталось бревно средней толщины. После того как участники неравномерно распределились по периметру квадрата, рекрутер приказал стоять на одной ноге и продержаться как можно дольше.
Милтен поднял правую ногу, согнул её в колене и приложил ступню к голени левой. Немного подвигался, нащупывая баланс. Нужно было сосредоточиться на стопе опорной ноги, чтобы держаться как можно устойчивее и дольше сохранять равновесие. Задание оказалось несложным: следи за своим телом и будь в балансе, почти то же самое, что стоять на обеих ногах.
Он наблюдал за остальными мальчиками. Кто-то согнул одну ногу в колене и держал её на весу. Кто-то вытянул назад и, словно парящая птица, балансировал с изяществом, присущим деревенскому мальчугану.
«Так они долго простоять не смогут», — сообразил Милтен. Эти ребята слишком безрассудно тратили свои силы и внимание. Гораздо проще было найти стержень внутри себя, нащупать самую тяжёлую точку и крутить остальное тело вокруг неё. Так можно было простоять очень и очень долго. Кто-то из мальчишек последовал примеру Милтена и встал в похожую позу. Среди них был и его старший брат, которому хватило ума изменить позу парящей птицы на устойчивое положение болотной цапли. Тарсарт, что неудивительно, стоял на самом толстом бревне, а значит, шансов на победу у него было больше. Но Милтен не собирался сдаваться.
Всё это время в центре квадрата из брёвен рекрутер медленно поворачивался вокруг себя. Он наблюдал за мальчиками: смотрел им в глаза, изучал стойки, внимательно рассматривал шею и плечи.
— Каждый, кто не сможет удержаться, остаётся на земле и больше не прикасается к тренажёру, — конец фразы он намеренно акцентировал, глядя в глаза Тарсарту. Тот ответил кивком. Рекрутер поднял руку вверх: — Теперь все смотрим сюда! — и потряс ладонью у себя над головой.
В следующее мгновение его рука резко опустилась вниз по большой дуге и с ускорением вернулась к бедру. Бах! Два участника потеряли баланс и рухнули на землю. Милтен даже не пошатнулся.
— Минус два, — отметил Грорг Мородон и улыбнулся. — Ребята, садитесь на землю, — обратился он к упавшим, а затем уже ко всем: — Чтобы не терять времени, проведём четвёртое испытание вместе с третьим. Слушайте внимательно: утром в вашу деревню приехал император, он отправился отдыхать и оставил охранника у калитки, велев ему никого не впускать. Вечером охранник уверял, что был на посту весь день и не пропустил никого, но император обнаружил во дворе постороннего человека. Как человек попал во двор, если мы знаем, что охранник точно говорит правду?
Неожиданно ещё один мальчишка свалился с бревна. Он выругался и сел на землю под пристальным взглядом рекрутера.
— Как человек попал во двор, если охранник весь день никого не пускал? — громко повторил рекрутер.
В этот момент сразу два мальчика, слева и справа от Милтена, потеряли равновесие. Сначала один, в следующий момент — второй. И вот этот второй, падая, так сильно качнул бревно, что Милтену, чтобы не упасть, пришлось сначала расставить руки в стороны, потом выставить назад ногу. Несколько мгновений он раскачивался, но удержался. Пытался погасить внутреннюю панику, мешающую балансировать. Глубокие вдохи помогли вернуть покой, и парень снова принял позу цапли. Опорная ступня съехала, и понадобилось ёрзать по бревну, чтобы окончательно вернуться в устойчивое положение.
— Он перелез через забор! — предположил кто-то.
— Нет! Думаем дальше, — приказал рекрутер.
— Охранник соврал!
— Охранник не врал, — неожиданно напомнил условия загадки Навазар.
— Прокрался за спиной охранника! — предположил Тарсарт.
— Нет! Ещё варианты, — своим холодным тоном потребовал Грорг Мородон. — Думаем!
В ход пошли самые разные предположения с использованием магии, переносом человека с помощью катапульты или гигантской птицы. Между тем количество мальчиков на брёвнах сокращалось. И вот их осталось только трое — Милтен, Тарсарт и Навазар.
Милтен почувствовал, что всё больше и больше усилий нужно прилагать, чтобы оставаться на бревне. Опорная нога немела, стопа заныла. Балансировать стало сложнее.
— Внимание! — крикнул рекрутер. — Теперь загадку будут отгадывать только те, кто стоит. Остальных прошу молчать.
«Что же там за отгадка? — возмутился про себя Милтен. — Так много вариантов было предложено, и ни один из них не верный». И тут его осенило. Ведь это всё не два разных испытания, как заявил Грорг Мородон, а одно. Ребята теряли равновесие не от усталости, им сложно балансировать и думать одновременно. Оказывается, капитан хитрит и уводит в сторону от того, что для него действительно важно, создаёт ложное представление об игре. Найти правильный ответ, пока стоишь на одной ноге — вот что нужно рекрутеру.
Милтен посмотрел на Тарсарта и Навазара, их тела тоже наполняла усталость. Времени мало, стоять долго не получится, нужно действовать.
Милтен хотел закрыть глаза, но понял, что это самый верный путь к разрушению баланса. «Цапля! Я — цапля», — повторял его внутренний голос. Цапля может стоять на одной ноге и клювом ловить лягушек, и если птице это под силу, значит, и он сможет. Его взгляд был направлен вперёд, но уже не различал предметы, всё вокруг представлялось размытым.
Перед Милтеном раскрылся его двор, посередине которого стоял император, и стражник у калитки. Ступня дёрнулась. «Я — цапля». Император искал во дворе постороннего человека, но пока не находил. Рекрутер задал эту загадку так, чтобы все ответы были очевидными, обозначил границы возможных вариантов, но не запретил выходить за пределы. «Я — цапля. Я — цапля».
Тело всё увереннее нащупывало равновесие. Баланс сохранялся сам по себе, без постоянного контроля. Получалось и держать равновесие, и думать над загадкой.
Мальчик представил свой двор сверху: дом, император, калитка, стражник. Император ищет и не находит. Теперь он вышел за пределы двора и видит картину целиком, сверху, но задача не решается. А что, если посмотреть иначе, с другой стороны, но не во двор, а дальше… назад…
— Охранник не пускал человека во двор, — Милтен снова стал видеть площадь с людьми и слышать шумы, которые его сознание какое-то время не воспринимало. Рекрутер посмотрел ему в глаза, и мальчик продолжил: — Он уже был там.
— Верно! — подтвердил Грорг Мородон и пальцем указал на Милтена. Затем повторил громко для всех: — Посторонний уже был во дворе до того, как охранник заступил на пост. Это правильный ответ.
Бах! Тарсарт рухнул с бревна на землю. Просто упал плашмя на спину и застонал от боли. Милтен улыбнулся и внутренне позлорадствовал. На брёвнах оставались только он и Навазар.
Левая нога ныла от напряжения, правая тоже устала долго находиться в согнутом положении. Его соперник стоял на толстом бревне, и держать равновесие ему было, несомненно, проще, но Милтен нашёл баланс внутри себя, а он показался ему ценнее, чем возможность проходить испытание на удобном толстом стволе.
Они простояли ещё какое-то время. Теперь уже ныло всё тело, но оба мальчика не собирались сдаваться. Иногда ребята смотрели друг другу в глаза, скалили зубы, кривили рты, но держались.
Вдруг площадь пронзил удар колокола. Это было настолько неожиданно, что даже у стоящих на земле подкосились ноги. Всего один удар. Все обернулись. Помощник рекрутера держал в руке привязь колокольного языка. Милтен едва удержал равновесие, а его соперник устоять не смог и свалился с бревна. Милтен вернул баланс и посмотрел на капитана. Тот кивнул ему в ответ и жестом позволил сойти на землю.
Мальчик размял ноги, попрыгал и растянул задубевшие мышцы. Он был очень доволен тем, что с трудом, но смог одержать две победы подряд. Милтен сел на бревно, чтобы перевести дух, и услышал, как одна старушка из толпы объясняла своей подруге:
— В молодости я была в городе на похожих соревнованиях. Там каждого победителя выводили в центр, брали за руку и поднимали её вверх — демонстрировали всем победителя, выделяли его. А тут что? Ни одного доброго слова.
Сам Милтен только теперь понял, чего же ему действительно не хватает. Когда деревенские ребята бегали наперегонки, все вокруг признавали и хвалили самого быстрого из них. А сейчас от военных нет вообще никакой реакции. Всё равно им, что ли? Мальчик не ждал одобрения от отца: не в его правилах хвалить заслуги младшего сына, но очень хотелось получить признание своих побед от рекрутера.
Пока Милтен отдыхал, на площадь выкатили пушку, маленькую, не больше трёх локтей в длину. Мальчики из деревни видели пушку только на картинках, но её было трудно спутать с чем-то ещё — тонкая металлическая труба на колёсиках. Вот в неё уже заливают воду, вероятно, сейчас будут стрелять. Интересно, ядро уже зарядили?
Грорг Мородон поднял руку, призывая всех к тишине:
— Этот аппарат изготовили маги империи. Он поможет нам в следующем испытании. Прошу всех участников встать в центр площадки. — Мужчина указал на пространство, ограниченное брёвнами. Рекрутер встал за пушкой, положил поверх неё руку и продолжил: — Аппарат будет атаковать вас разноцветными пузырями. Опасайтесь только зелёных, остальные безопасны. Чем меньше зелёных пузырей коснётся вас, тем выше вероятность победы. Участникам запрещено выходить за пределы площадки. Все готовы?
— Да! — дружно закричали мальчишки.
Рекрутер запустил механизм, и началось волшебство. Из дула пушки хлынули прозрачные пузыри. Милтен вспомнил, как однажды в их доме оказалось мыло. Они с братом растирали его в руках, складывали ладони в трубочку и выдували точно такие же мыльные шары. Пузыри из пушки туманом надвигались на площадку и уплывали дальше, в толпу зрителей. Одни лопались от прикосновения, другие летели дальше, заполняя собой всё пространство вокруг.
Милтен стоял в самой гуще пузырей. Ткнул пальцем в один из них, пузырь тут же лопнул, не оставив никакого следа. Сделал рукой большую дугу, пузыри устремились за ней, а затем вернулись к своему медленному, уверенному движению вперёд. Восторг охватил зрителей на площади. Пушка продолжала выбрасывать всё больше и больше пузырей.
— Внимание! — крикнул рекрутер.
Милтен повернулся в сторону пушки. Грорга Мородона, стоящего за ней, не было видно из-за белого потока. В этот момент пушка вместе с прозрачными пузырями стала порождать цветные: красные, синие, жёлтые и зелёные. Зелёных было совсем мало, первые из них пролетели на безопасном расстоянии от Милтена. Мальчик ткнул пальцем в синий пузырь, и тот лопнул, также не оставив следа. Пузыри вокруг беззвучно взрывались от столкновения с людьми и землёй.
Милтен поднял руку, пытаясь подхватить один пузырь пальцами. В этот момент жёлтый и красный пузыри рядом с ним столкнулись, слились и превратились в один зелёный. Мальчик отдёрнул руку. Окружающие шары потянулись за ней. Милтен не успел среагировать, и зелёный пузырь врезался в его кисть. Взорвался. Его оболочка осталась в виде зелёного следа на тыльной стороне ладони. Милтен вертел головой. У самого плеча прозрачный и синий пузыри столкнулись и слились в один зелёный. Мальчик хотел отскочить, но не стал этого делать, шар поплыл дальше, не задев его.
Рядом послышались недовольные крики соперников. Милтен следил за пузырями. Он быстро понял, что зелёный цвет давали только слияния жёлтых с красными и прозрачных с синими. Опаснее всего были не те, что летели из пушки, а те, что появлялись рядом внезапно.
Шаг в сторону, не двигаться, рука вверх, нога… не туда — попал. Милтен прижался к земле, уворачиваясь от грозди зелёных пузырей. Резко поднялся на руках, ещё один прошёл под животом. Встал, присел, повернулся. Сразу три зелёных пузыря двигались прямо на него. Мальчик взмахнул рукой, и вихревой поток увёл в сторону два из них, но третий врезался в скулу Милтена и покрыл половину лица зелёной краской.
В следующий момент прямо у него под носом жёлтый и красный пузыри летели друг на друга, столкновение было неизбежным. Мальчик ткнул пальцем в красный шар, и он лопнул в тот самый момент, когда коснулся жёлтого, не успев с ним слиться. «Слишком много движений, — подумал Милтен. — Меньше движений — меньше лишних вихрей». Пришлось замедлиться. Избегать столкновений с зелёными пузырями получалось значительно лучше. Плавные движения головы и активная работа глазами, кажется, помогали.
Пушка перестала порождать пузыри. Их остатки медленно пролетели по площади. По мере удаления пузыревой тучи глазам открывалась безумная картина: земля, люди, заборы, дома — всё было неравномерно зелёным. Даже помощники рекрутера были наполовину покрыты зелёной краской. Всё это время они просто сидели на бревнах и не шевелились.
Чистыми остались сам рекрутер и староста, укрывшиеся прямо за пушкой, да ещё несколько деревенских, успевших перебежать на другую сторону. Чистые деревенские жители со смехом наблюдали за своими зелёными соседями.
Помощники рекрутера поднялись с брёвен и стали расставлять ребят. Они осматривали их, брали за плечи и выстраивали в одну линию, от самых чистых до почти полностью зелёных. Милтен обратил внимание, что пара его соперников оказались зелёными с ног до головы — целиком. Даже военные, что сидели неподвижно и не уворачивались от пузырей, были чище них. Чтобы так измазаться, нужно было сильно постараться.
Милтен оказался третьим. Перед ним был Навазар, а самым первым и чистым в ряду — его брат. Как у него это получилось?
— Второй и третий почти одинаковые, — констатировал один из помощников, оценивая результат построения. Он кивнул Гроргу Мородону.
— Итак, это испытание окончено! — подытожил рекрутер.
— Я победил! — закричал Тарсарт, обращаясь к своим соперникам.
— Он прикрывался мной! — заорал один из мальчишек, указывая пальцем на победителя.
— И мной, — подхватил второй.
— Это испытание окончено! — повторил капитан, глядя на них, а затем обратился ко всем присутствующим: — Объявляю перерыв! Предлагаю всем перекусить и отдохнуть. Мы призовём вас тремя ударами колокола, после чего отправимся на последнее испытание.
— А что делать с краской? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Ничего! Просто немного подождать!
Зелёная толпа расходилась по домам. Милтен с братом направились в сторону своего двора: хотелось полежать и побыть в покое. Их догнал отец. На его теле красовались три зелёных пятна.
— Так держать, Тарсарт! — похвалил он сына. — У тебя две победы. Осталось только победить в последнем испытании.
— У меня тоже две победы, — напомнил Милтен.
— Значит, и тебе надо постараться, — безразлично ответил отец.
— Вообще, ответ на загадку не считается победой, — заявил брат.
— Это почему? Капитан Мородон сказал, что это тоже испытание, — возразил Милтен.
— Не считается, потому что в армии умники не нужны, — ответил брат. — Что ты там, умный, будешь делать? Рассказывать врагам, сколько будет пять плюс восемь? Там нужно сражаться и уметь дать в тык. А ты не умеешь, и не считается твоё заумство за победу!
Милтен решил, что спорить бесполезно. К тому же ему показалось, что была в словах Тарсарта доля правды, но не в том, что умные в армии не нужны, а в том, что рекрутер объединил два испытания в одно и может не засчитать правильный ответ на загадку за победу. И выходит, что остался только один шанс. Нужно идти до конца, выложиться, победить.
Краска стала исчезать. Она отделялась в виде маленьких зелёных чешуек. Ветер играл ими, словно осенними листьями. Люди оставляли за собой зелёный след в воздухе. Чешуйки медленно поднялись в небо, собрались в одно большое облако и неспешно покинули деревню. «Красиво», — подумал Милтен. Сегодня он первый раз в жизни увидел настоящую магию.
— Только бы не пожар! — всплеснув руками, воскликнула соседка, она в этот момент проходила по улице мимо Милтена. — Что сидишь? — обратилась она к нему. — Беги вперёд, посмотри, что там случилось.
Мальчик ничего не ответил, воткнул нож в полено, бросил его на землю и помчался на деревенскую площадь.
В таких деревеньках, как эта, интересные события случались очень редко. Любое из них, даже пожар, выталкивало девятилетних мальчишек из повседневной рутины и сулило надежду на маленькое приключение. Поэтому Милтен в предвкушении со всех ног нёсся в сторону, возможно, самой захватывающей истории этого года.
Староста деревни стоял на возвышении рядом с колоколом, смотрел на то, как разрастается толпа, и безучастно дёргал за колокольный язык. Судя по всему, пожара не было, но и на обычное деревенское собрание тоже не походило.
К такому выводу толпа пришла, разглядев рядом со старостой невысокого человека, одетого по-военному. Милтен уже пару раз видел солдат, но они одевались в латные или кольчужные доспехи. Кожаную одежду носили лучники, но совсем другую. И никто из них никогда не выглядел так необычно, как этот военный.
На нём был облегающий тёмно-коричневый костюм. Он плотно покрывал всё тело военного от горла до кончиков пальцев на ногах, лишь кисти рук оставались открыты. Штанины плавно переходили в подобие мягких туфель, границы между ними не было видно. Ладони, опущенные на бёдра, касались ножен с небольшими ножами, по три на каждой ноге.
Ещё двое военных поодаль держали уставших лошадей, запряжённых в большую крытую повозку.
Деревенские жители продолжали собираться на площади. В какой-то момент староста перестал звонить в колокол и поднял руку, призывая всех к тишине.
— Только бы не война, — причитала соседка Милтена, к тому времени она уже успела добраться до площади и оценить, что к чему.
— Приветствую всех! — громко заговорил староста. — Дорогие соседи, вам не о чем беспокоиться, пожалуйста, выслушайте меня, — он сделал паузу. — Сегодня в нашу деревню приехали гости. У них к нам есть важное дело. Но я позволю им самим представиться и рассказать, с чем пожаловали. Прошу, — обратился он к мужчине и жестом предложил занять своё место.
— Приветствую вас! — военный сделал шаг вперёд и осмотрел толпу. — Меня зовут Грорг Мородон — я рекрутер гвардии Теней армии императора. Прибыл к вам из замка Марааут Заа, также известного как Тьма Теней. Каждый год мы объезжаем города и деревни для того, чтобы отобрать подходящих кандидатов в самую элитную гвардию нашей армии. Сегодня этой чести удостоилась ваша деревня. Наши рекруты после обучения поступают на службу, получают хорошее жалованье и могут помочь своим семьям, облегчить их нужду. — Мужчина сделал паузу, толпа внимательно слушала. Он продолжил: — Чтобы выявить достойных кандидатов, мы устроим соревнование для мальчиков в возрасте от восьми до десяти лет. Наши требования очень высоки, поэтому даже среди тех, кто пройдёт все испытания, мы можем не выбрать ни одного. Приводите завтра своих детей на эту площадь, чтобы они могли получить шанс обучаться и поступить на службу к императору в лучшую гвардию армии, а вы — обеспечить себе достойную старость.
Грорг Мородон кивнул толпе в благодарность за уделённое внимание и посмотрел на старосту.
— Вы всё слышали! — перехватил внимание толпы тот. — У каждой нашей семьи есть шанс послужить императору. Ждём вас всех завтра в полдень. Сигнал подам тремя ударами колокола.
Толпа загудела и стала медленно расходиться.
— Милтен, мальчик! — соседка положила руку на плечо ребёнка. — Ну как, хочешь участвовать завтра в соревновании? Ух! Интересно будет!
Милтен неуверенно покивал головой.
— Что-то ты как-то без энтузиазма?
— Не знаю… они же военные, им нужны сильные ребята и чтобы драться умели, — ответил мальчик. — А я… а я бегаю быстро, но в деревне есть те, кто посильнее меня, а драться — так вообще не особо я дерусь.
— Ну, не знаю, ты попробуй, от тебя же не убудет. Да и научат там тебя драться в этой их гвардии… Слово-то какое — «гвардия»! Будто собака на лошадь лает. — Она посмеялась и продолжила: — Тебе известно что-нибудь про эту гвардию Теней?
— Нет, никогда не слышал.
— Я вот тоже не знаю. Кто такие? Что, они там с призраками сражаются, что ли? Вот говорят: «Приходите к нам в гвардию», а сами толком-то ничего не объясняют. Кто такие, с кем там сражаться будут, от чего защищать.
Милтен вернулся домой к своим повседневным делам. Соревнования соревнованиями, но без ложек кашу есть сложно. Не сильно-то он и верил в свой шанс отправиться в далёкий замок Тьмы Теней и получить военное образование. Да, любой мальчишка мечтает размахивать мечом и стрелять из лука, быть защитником и героем, но он же просто малыш, которого при каждом удобном случае колотит собственный десятилетний брат. Вот кто-кто, а Тарсарт точно подходит на роль вояки. Стоит ли участвовать в соревнованиях, в которых ты будешь первым, но с конца? Ах, если бы была жива мама, она бы точно знала ответ.
Как обычно, Милтен сварил чечевичную похлёбку и пожарил свиное мясо на ужин. Он сидел на скамье перед пустой тарелкой, когда услышал, как отец с братом вернулись домой. Они вошли в комнату в предвкушении ужина.
— Еда! — Тарсарт прошёл мимо Милтена и костяшками пальцев ударил его по рёбрам.
Милтен скривился в гримасе боли. Брат попал в то же самое место, что и вчера, а там ещё не сошёл старый синяк.
— Что, так и не можешь дать сдачи? — с насмешкой поинтересовался отец, заметив реакцию сына.
— Тогда драка никогда не закончится. Мы это уже проходили. Ты просто поддразниваешь его, а он не может остановиться.
— Значит, будешь мешком для битья, — подвёл итог мужчина. Он половником раскладывал еду по тарелкам.
— Мог бы хоть раз за меня заступиться и приказать ему меня не трогать, — попросил Милтен.
— Зачем? Ваши разборки.
— Тогда не подначивай его.
Удар половником пришёлся в висок.
— А ты мне не указывай, что делать! — разозлился отец. — И не смей реветь, а то ещё получишь!
Мальчик всеми силами сдерживал слёзы. Он взял ложку и крутил её в руках, чтобы отвлечь себя от боли и обиды. Милтен знал, что не нужно трогать место удара. Любое проявление слабости легко раззадорит отца. Тарсарт сжал ладонь в кулак и играючи демонстрировал брату костяшки пальцев, которые каждый вечер вгонял в рёбра. Все тарелки были наполнены похлёбкой, и семья приступила к ужину.
— Мы посчитали, что завтра в соревнованиях будет участвовать четырнадцать человек, — заявил Тарсарт.
— Я думаю, ты их уделаешь, — подбодрил его отец.
— Конечно, они же все — хиляки, — согласился с ним старший сын и победоносно хихикнул.
— А ты идёшь? — обратился отец к Милтену.
— На соревнование? — уточнил тот.
— В болоте топиться, — грубо ответил отец.
— Да, я хочу, — подтвердил Милтен.
— Только они тебя не возьмут, — подхватил брат.
— Это почему?
— Потому что слабаки им не нужны. А ты — слабак!
— Я быстро бегаю!
— Так ты же научился быстро бегать, потому что ты — слабак, — рассмеялся Тарсарт.
— Я попробую.
Сон не давался. Отец и брат уже уснули, а Милтен размышлял о завтрашнем соревновании. Может быть, не стоит идти? Милтен всё равно не сможет одолеть сильного и упёртого брата. С другой стороны, он ничего не потеряет, если просто поучаствует. Максимум деревенские мальчишки посмеются. Но если одержать победу, если у Милтена получится, то это будет настоящий прорыв. Возможность вырваться из этой тоскливой жизни, возможность не жить с отцом и братом под одной крышей, возможность стать кем-то, кроме крестьянина. Куда угодно, хоть в Тьму Тьмы Теней, но только не оставаться здесь.
Милтен представил себя уже взрослым человеком, никуда не уехавшим, оставшимся в этой деревне. Он чётко осознал, что семья разрушит его. Этот стержень внутри, который пока ещё держится, будет уничтожен, и вроде бы он, Милтен, останется, но это будет только его оболочка, только пустое существо, которое удобно всем и неинтересно никому. А стержень его растворится где-то в окружающем воздухе, как дым от костра, и больше не будет никакого Милтена. И этого ни в коем случае нельзя допустить. Нужно попытаться и приложить все усилия для победы, чего бы это ни стоило. Завтра он точно будет участвовать в соревновании и выложится по полной. Завтра. А сейчас спать.
Деревенские жители начали собираться на площади задолго до того, как староста трижды ударил в колокол. Военные развернули на площади небольшую палатку и расставили какое-то непонятное оборудование. Мальчики, которые хотели поучаствовать в соревновании, а также их отцы, должны были парами заходить в палатку. Когда подошла очередь, Милтен с отцом и братом вошли в неё. Внутри ютился мягкий сумрак. Напротив входа стоял небольшой стол, за ним сидел рекрутер. Грорг Мородон внимательно осмотрел вошедших.
— Вы оба будете участвовать в соревновании? — спросил он.
— Да, они оба будут участвовать, — подтвердил отец.
— Хорошо, сейчас мы сделаем несколько замеров и проведём опрос, чтобы понять, могут ли ребята стать полноценными игроками. Не волнуйтесь, отвечайте честно — это только формальность, как правило, допускаются все желающие. Кто хочет быть первым?
— Я! — выкрикнул Тарсарт и сделал шаг вперёд.
— Хорошо! Как тебя зовут, мальчик?
— Тарсарт!
Грорг Мородон кивнул и записал что-то в тетрадь. Вероятно, имя мальчика.
— Меня можете называть капитан Мородон, — обратился он к гостям палатки, а потом продолжил разговор с Тарсартом: — Пожалуйста, подними руки вверх, в стороны, теперь присядь, вставай, встань на цыпочки, присядь на цыпочках, хорошо. Встань прямо.
Грорг Мородон давал команды безразличным голосом. Он не проявлял никакого интереса к происходящему. Одинаковые дети в каждой деревне делали одно и то же каждый день, и от этой повседневной нудной работы убежать было невозможно.
— Правую ногу подними, — продолжал он, — чтобы я видел твою пятку. Прямее ногу! Вот. Теперь встань спокойно, мой помощник снимет с тебя мерки.
К Тарсарту подошёл другой солдат с тряпичным метром, сделал несколько измерений, которые были записаны в блокнот капитана.
— Теперь приложи ладонь к камню и подержи, — Грорг Мородон указал на тёмно-серый булыжник, лежавший на его столе.
Тарсарт подошёл ближе и положил руку на плоскую часть булыжника.
— Что это? — спросил он.
— Это магический камень: он помогает нам в поисках подходящих кандидатов.
— Я — подходящий кандидат, — заявил Тарсарт.
Грорг Мородон поднял бровь от неожиданной наглости, но быстро вернулся к своему безразличному состоянию.
— С чего ты взял? — поинтересовался он.
— Я самый сильный мальчик в нашей деревне, хорошо дерусь и могу сражаться на мечах. Ну, не на мечах, а на палках, мы на палках сражаемся.
— Ну что ж! Сегодня у тебя будет возможность себя проявить, — сказал капитан с натянутой улыбкой, а затем серьёзным тоном спросил: — Камень холодный или тёплый?
— Тёплый, — ответил мальчик.
Рекрутер поёрзал на стуле и продолжил с едва заметной улыбкой:
— Хорошо, убирай руку. Вот тут карточки, — он взял со стола небольшие карты, похожие на игральные. — Что тут изображено?
Тарсарт не сразу понял, что от него хотят, но затем сообразил. Поначалу казалось, что на карточках просто размытые краски, но стоило чуть-чуть присмотреться, как всплывал рисунок, скрытый от поверхностного взгляда.
— Квадрат.
— А тут? — рекрутер достал новую карточку.
— Треугольник.
— Тут?
— Снежинка.
— И тут…
— Две полосы.
— Ты молодец, — капитан довольно кивнул и убрал карточки. — Ты допущен к соревнованиям. — Затем повернулся ко второму брату: — Как зовут тебя?
— Милтен.
— Он вам не подходит, — заявил Тарсарт.
— Это почему? — спросил Грорг Мородон.
— Он — слабак. Драться не умеет. И плачет иногда. — Тарсарт с издёвкой посмотрел на брата, который от неожиданных обвинений не знал, куда деваться, и стоял с широко раскрытыми глазами.
— Вот и посмотрим на соревновании, — ответил рекрутер, а затем обратился к Милтену: — Твой брат большой и крепкий. Ты же и роста невысокого, и худощавый. Совсем разные братья.
— Я в маму пошёл, — пояснил Милтен. — А Тарсарт в батю. Вот мы и разные сильно.
— Он маменькин сынок, — засмеялся Тарсарт.
— Понятно! — капитан едва заметно скривился.
Милтен, как и его брат только что, сделал всё, что у него попросили. Вот только рекрутер уже не был таким безразличным и холодным, как до этого. Он внимательно разглядывал мальчика, тёр пальцами друг о друга. Когда Милтен положил руку на камень, военный не сводил с него глаз, а после того, как испытуемый сообщил, что камень тёплый, выдохнул с облегчением. Когда же тот правильно назвал все картинки на карточках, даже немного заулыбался.
— Ты тоже допущен к соревнованиям, парень! Ждите начала снаружи и позовите следующего.
Толпа на площади гудела. Не каждую луну в деревне случаются такие захватывающие события. Отцы давали своим мальчикам наставления, старики рассуждали, что же это за гвардия такая у императора, матери сетовали на то, как трудно сыну может быть вдалеке от родни.
Грорг Мородон покинул палатку, когда допустил всех участников.
— Сегодня у нас соревнуется четырнадцать кандидатов, — сообщил он собравшимся. — Мы проведём несколько испытаний. Первым из них будет состязание в беге. Прошу участников собраться у этой линии. — Когда толпа мальчишек-участников уже стояла у канавки, выбитой в земле тяпкой, он продолжил: — Мы отметили ваш путь красными флажками. Бегите в эту сторону. Пересеките линию повторно, чтобы результат был засчитан. Всё понятно?
— Да! — удивительно дружно крикнули мальчики в ответ.
— Тогда по моей команде. На старт! Внимание! Вперёд!!!
Ребята побежали, расталкивая друг друга локтями. Милтен не первый раз бегал наперегонки и усвоил, насколько важно не находиться внутри толпы, где все толкались и замедляли друг друга. Он рванул в сторону: путь стал длиннее, зато сразу получилось разогнаться. Опередил соперников уже на целый корпус и был первым. Главное — не сдаваться и сохранить лидерство.
Впереди первый поворот. Сколько их ещё будет? Милтен попытался представить путь, который для них приготовили в этой гонке. Если его проложили по деревне, сначала дорога будет извилистой, но в конце длинная прямая перед самым финишем.
Вот он, первый поворот. Милтен развернул корпус, поставил ступню ребром, на мгновение забуксовал, но ему удалось без потери скорости преодолеть изгиб дороги. Описывая дугу, он успел посмотреть, что происходит с соперниками за его спиной. Толпа немного растянулась, и бегуны больше не мешали друг другу. Его брат держался примерно в середине. Он точно не сможет победить: ведь мало быть сильным, нужно ловко вписываться в каждый изгиб пути, чтобы не терять скорость. А Тарсарт плохо понимает, как управляться с ногами, чтобы просто разогнаться.
Сразу за Милтеном бежали двое. И один из них был настоящей проблемой: Навазар — длинноногий, крепкий парень. Он быстро бегал, но несколько неуклюже входил в повороты. «Значит, шанс ещё есть».
Второй поворот, третий, четвёртый, очень резкий и сложный. А тут ещё помощник рекрутера наблюдает, чтобы никто не срезал путь, хотя срезать особо негде. Ещё несколько поворотов, и уже второй помощник следит за порядком.
Милтен вывернул на финальную прямую, он был впереди всех и бежал, не оглядываясь, но вдруг услышал рядом громкое дыхание. Навазар почти нагнал его и сейчас использует свои длинные ноги по полной.
Милтен, к собственному удивлению, нашёл в себе силы и стал бежать ещё быстрее. Но Навазар неумолимо обгонял его. До финиша подать рукой. Соперник, окрылённый осознанием, что может победить, каким-то образом поднажал, и вот уже были видны только его затылок и сверкающие пятки. Гонка закончилась. Милтен пришёл вторым. Он часто дышал. В груди тянуло то ли от интенсивного бега, то ли от обиды за упущенную победу.
Очень скоро финишировали все участники гонки. Одна женщина в толпе причитала:
— Что за состязания такие? Вот малыша-восьмилетку поставили бегать с десятилеткой. Загодя же было ясно, что не победить мальчику. Зачем же делать так? Никакой справедливости.
Рекрутер объявил о начале второго состязания. На площади рассыпали сто или даже двести монет: круглые плоские металлические пластинки, напоминающие денежки разного размера и толщины.
— Ваша задача — собрать как можно больше. Начали! — скомандовал рекрутер.
Мальчишки кинулись на землю. Милтен сел на корточки и начал собирать монеты, но это было не так просто, как казалось в самом начале. Большие было несложно поднять за толстое ребро. А вот маленькие и тонкие приходилось подцеплять ногтем. Он быстро сообразил: если надавить на край, утопив его в земле, то противоположный край монетки поднимется, и её значительно проще подцепить.
Одной рукой Милтен собирал монеты, а второй сжимал уже собранные. Неподобранных металлических кружков становилось всё меньше. Соперники приближались друг к другу. Кто-то закричал: «Не трогай — это моё!»
— Не драться! — предупредил рекрутер. — Только собирать!
Монеты вокруг Милтена закончились. Он поднялся и продолжил уже стоя судорожно исследовать поверхность площади.
Милтен стоял, сжимая в руке монеты. Вдруг кто-то ударил его по тыльной стороне ладони. Рука взмыла в воздух, монетки посыпались на землю. Мальчик старался удержать их как мог, но больше половины обронил. За спиной он услышал смех своего брата, но не мог себе позволить на него отвлечься: его соперники уже собирали всё, что он не удержал. Милтен рухнул на корточки и успел спасти всего три потерянные монеты. Он встал и повернулся к брату. Тот смеялся, довольный проделкой.
— Ты жульничаешь! — выкрикнул Милтен.
— Не переживай! Тебя всё равно не возьмут! Слабаков не берут, — паясничал он.
Милтен боялся потерять оставшиеся монеты. Только это его останавливало от того, чтобы начать драку.
— Дурак! — прокричал он.
В этом состязании Милтен собрал всего одиннадцать монет — меньше всех. А его брат победил с двадцатью четырьмя монетами. Во время перерыва мальчик слышал, как в толпе говорили, что Тарсарт грубо расталкивал своих соперников и даже вырывал монеты из их рук.
Шансы Милтена таяли. Где-то в глубине души он даже желал победы своему брату в надежде, что тот уедет из деревни и больше не будет его мучить.
Второе испытание закончилось. Участники вернули монетки помощникам рекрутера, после чего было объявлено о новом испытании.
На площади оборудование, которое до этого располагалось где-то в стороне, мгновенно стало центром всеобщего внимания. Восемь гладких брёвен образовывали неровный квадрат. Каждое из них длиной в два мальчишеских роста и разной толщины: самое толстое диаметром в одну ступню, а самое тонкое — примерно с запястье.
Для начала мальчиков попросили встать на них. Ребята бросились вперёд, занимая самые толстые. Милтену досталось бревно средней толщины. После того как участники неравномерно распределились по периметру квадрата, рекрутер приказал стоять на одной ноге и продержаться как можно дольше.
Милтен поднял правую ногу, согнул её в колене и приложил ступню к голени левой. Немного подвигался, нащупывая баланс. Нужно было сосредоточиться на стопе опорной ноги, чтобы держаться как можно устойчивее и дольше сохранять равновесие. Задание оказалось несложным: следи за своим телом и будь в балансе, почти то же самое, что стоять на обеих ногах.
Он наблюдал за остальными мальчиками. Кто-то согнул одну ногу в колене и держал её на весу. Кто-то вытянул назад и, словно парящая птица, балансировал с изяществом, присущим деревенскому мальчугану.
«Так они долго простоять не смогут», — сообразил Милтен. Эти ребята слишком безрассудно тратили свои силы и внимание. Гораздо проще было найти стержень внутри себя, нащупать самую тяжёлую точку и крутить остальное тело вокруг неё. Так можно было простоять очень и очень долго. Кто-то из мальчишек последовал примеру Милтена и встал в похожую позу. Среди них был и его старший брат, которому хватило ума изменить позу парящей птицы на устойчивое положение болотной цапли. Тарсарт, что неудивительно, стоял на самом толстом бревне, а значит, шансов на победу у него было больше. Но Милтен не собирался сдаваться.
Всё это время в центре квадрата из брёвен рекрутер медленно поворачивался вокруг себя. Он наблюдал за мальчиками: смотрел им в глаза, изучал стойки, внимательно рассматривал шею и плечи.
— Каждый, кто не сможет удержаться, остаётся на земле и больше не прикасается к тренажёру, — конец фразы он намеренно акцентировал, глядя в глаза Тарсарту. Тот ответил кивком. Рекрутер поднял руку вверх: — Теперь все смотрим сюда! — и потряс ладонью у себя над головой.
В следующее мгновение его рука резко опустилась вниз по большой дуге и с ускорением вернулась к бедру. Бах! Два участника потеряли баланс и рухнули на землю. Милтен даже не пошатнулся.
— Минус два, — отметил Грорг Мородон и улыбнулся. — Ребята, садитесь на землю, — обратился он к упавшим, а затем уже ко всем: — Чтобы не терять времени, проведём четвёртое испытание вместе с третьим. Слушайте внимательно: утром в вашу деревню приехал император, он отправился отдыхать и оставил охранника у калитки, велев ему никого не впускать. Вечером охранник уверял, что был на посту весь день и не пропустил никого, но император обнаружил во дворе постороннего человека. Как человек попал во двор, если мы знаем, что охранник точно говорит правду?
Неожиданно ещё один мальчишка свалился с бревна. Он выругался и сел на землю под пристальным взглядом рекрутера.
— Как человек попал во двор, если охранник весь день никого не пускал? — громко повторил рекрутер.
В этот момент сразу два мальчика, слева и справа от Милтена, потеряли равновесие. Сначала один, в следующий момент — второй. И вот этот второй, падая, так сильно качнул бревно, что Милтену, чтобы не упасть, пришлось сначала расставить руки в стороны, потом выставить назад ногу. Несколько мгновений он раскачивался, но удержался. Пытался погасить внутреннюю панику, мешающую балансировать. Глубокие вдохи помогли вернуть покой, и парень снова принял позу цапли. Опорная ступня съехала, и понадобилось ёрзать по бревну, чтобы окончательно вернуться в устойчивое положение.
— Он перелез через забор! — предположил кто-то.
— Нет! Думаем дальше, — приказал рекрутер.
— Охранник соврал!
— Охранник не врал, — неожиданно напомнил условия загадки Навазар.
— Прокрался за спиной охранника! — предположил Тарсарт.
— Нет! Ещё варианты, — своим холодным тоном потребовал Грорг Мородон. — Думаем!
В ход пошли самые разные предположения с использованием магии, переносом человека с помощью катапульты или гигантской птицы. Между тем количество мальчиков на брёвнах сокращалось. И вот их осталось только трое — Милтен, Тарсарт и Навазар.
Милтен почувствовал, что всё больше и больше усилий нужно прилагать, чтобы оставаться на бревне. Опорная нога немела, стопа заныла. Балансировать стало сложнее.
— Внимание! — крикнул рекрутер. — Теперь загадку будут отгадывать только те, кто стоит. Остальных прошу молчать.
«Что же там за отгадка? — возмутился про себя Милтен. — Так много вариантов было предложено, и ни один из них не верный». И тут его осенило. Ведь это всё не два разных испытания, как заявил Грорг Мородон, а одно. Ребята теряли равновесие не от усталости, им сложно балансировать и думать одновременно. Оказывается, капитан хитрит и уводит в сторону от того, что для него действительно важно, создаёт ложное представление об игре. Найти правильный ответ, пока стоишь на одной ноге — вот что нужно рекрутеру.
Милтен посмотрел на Тарсарта и Навазара, их тела тоже наполняла усталость. Времени мало, стоять долго не получится, нужно действовать.
Милтен хотел закрыть глаза, но понял, что это самый верный путь к разрушению баланса. «Цапля! Я — цапля», — повторял его внутренний голос. Цапля может стоять на одной ноге и клювом ловить лягушек, и если птице это под силу, значит, и он сможет. Его взгляд был направлен вперёд, но уже не различал предметы, всё вокруг представлялось размытым.
Перед Милтеном раскрылся его двор, посередине которого стоял император, и стражник у калитки. Ступня дёрнулась. «Я — цапля». Император искал во дворе постороннего человека, но пока не находил. Рекрутер задал эту загадку так, чтобы все ответы были очевидными, обозначил границы возможных вариантов, но не запретил выходить за пределы. «Я — цапля. Я — цапля».
Тело всё увереннее нащупывало равновесие. Баланс сохранялся сам по себе, без постоянного контроля. Получалось и держать равновесие, и думать над загадкой.
Мальчик представил свой двор сверху: дом, император, калитка, стражник. Император ищет и не находит. Теперь он вышел за пределы двора и видит картину целиком, сверху, но задача не решается. А что, если посмотреть иначе, с другой стороны, но не во двор, а дальше… назад…
— Охранник не пускал человека во двор, — Милтен снова стал видеть площадь с людьми и слышать шумы, которые его сознание какое-то время не воспринимало. Рекрутер посмотрел ему в глаза, и мальчик продолжил: — Он уже был там.
— Верно! — подтвердил Грорг Мородон и пальцем указал на Милтена. Затем повторил громко для всех: — Посторонний уже был во дворе до того, как охранник заступил на пост. Это правильный ответ.
Бах! Тарсарт рухнул с бревна на землю. Просто упал плашмя на спину и застонал от боли. Милтен улыбнулся и внутренне позлорадствовал. На брёвнах оставались только он и Навазар.
Левая нога ныла от напряжения, правая тоже устала долго находиться в согнутом положении. Его соперник стоял на толстом бревне, и держать равновесие ему было, несомненно, проще, но Милтен нашёл баланс внутри себя, а он показался ему ценнее, чем возможность проходить испытание на удобном толстом стволе.
Они простояли ещё какое-то время. Теперь уже ныло всё тело, но оба мальчика не собирались сдаваться. Иногда ребята смотрели друг другу в глаза, скалили зубы, кривили рты, но держались.
Вдруг площадь пронзил удар колокола. Это было настолько неожиданно, что даже у стоящих на земле подкосились ноги. Всего один удар. Все обернулись. Помощник рекрутера держал в руке привязь колокольного языка. Милтен едва удержал равновесие, а его соперник устоять не смог и свалился с бревна. Милтен вернул баланс и посмотрел на капитана. Тот кивнул ему в ответ и жестом позволил сойти на землю.
Мальчик размял ноги, попрыгал и растянул задубевшие мышцы. Он был очень доволен тем, что с трудом, но смог одержать две победы подряд. Милтен сел на бревно, чтобы перевести дух, и услышал, как одна старушка из толпы объясняла своей подруге:
— В молодости я была в городе на похожих соревнованиях. Там каждого победителя выводили в центр, брали за руку и поднимали её вверх — демонстрировали всем победителя, выделяли его. А тут что? Ни одного доброго слова.
Сам Милтен только теперь понял, чего же ему действительно не хватает. Когда деревенские ребята бегали наперегонки, все вокруг признавали и хвалили самого быстрого из них. А сейчас от военных нет вообще никакой реакции. Всё равно им, что ли? Мальчик не ждал одобрения от отца: не в его правилах хвалить заслуги младшего сына, но очень хотелось получить признание своих побед от рекрутера.
Пока Милтен отдыхал, на площадь выкатили пушку, маленькую, не больше трёх локтей в длину. Мальчики из деревни видели пушку только на картинках, но её было трудно спутать с чем-то ещё — тонкая металлическая труба на колёсиках. Вот в неё уже заливают воду, вероятно, сейчас будут стрелять. Интересно, ядро уже зарядили?
Грорг Мородон поднял руку, призывая всех к тишине:
— Этот аппарат изготовили маги империи. Он поможет нам в следующем испытании. Прошу всех участников встать в центр площадки. — Мужчина указал на пространство, ограниченное брёвнами. Рекрутер встал за пушкой, положил поверх неё руку и продолжил: — Аппарат будет атаковать вас разноцветными пузырями. Опасайтесь только зелёных, остальные безопасны. Чем меньше зелёных пузырей коснётся вас, тем выше вероятность победы. Участникам запрещено выходить за пределы площадки. Все готовы?
— Да! — дружно закричали мальчишки.
Рекрутер запустил механизм, и началось волшебство. Из дула пушки хлынули прозрачные пузыри. Милтен вспомнил, как однажды в их доме оказалось мыло. Они с братом растирали его в руках, складывали ладони в трубочку и выдували точно такие же мыльные шары. Пузыри из пушки туманом надвигались на площадку и уплывали дальше, в толпу зрителей. Одни лопались от прикосновения, другие летели дальше, заполняя собой всё пространство вокруг.
Милтен стоял в самой гуще пузырей. Ткнул пальцем в один из них, пузырь тут же лопнул, не оставив никакого следа. Сделал рукой большую дугу, пузыри устремились за ней, а затем вернулись к своему медленному, уверенному движению вперёд. Восторг охватил зрителей на площади. Пушка продолжала выбрасывать всё больше и больше пузырей.
— Внимание! — крикнул рекрутер.
Милтен повернулся в сторону пушки. Грорга Мородона, стоящего за ней, не было видно из-за белого потока. В этот момент пушка вместе с прозрачными пузырями стала порождать цветные: красные, синие, жёлтые и зелёные. Зелёных было совсем мало, первые из них пролетели на безопасном расстоянии от Милтена. Мальчик ткнул пальцем в синий пузырь, и тот лопнул, также не оставив следа. Пузыри вокруг беззвучно взрывались от столкновения с людьми и землёй.
Милтен поднял руку, пытаясь подхватить один пузырь пальцами. В этот момент жёлтый и красный пузыри рядом с ним столкнулись, слились и превратились в один зелёный. Мальчик отдёрнул руку. Окружающие шары потянулись за ней. Милтен не успел среагировать, и зелёный пузырь врезался в его кисть. Взорвался. Его оболочка осталась в виде зелёного следа на тыльной стороне ладони. Милтен вертел головой. У самого плеча прозрачный и синий пузыри столкнулись и слились в один зелёный. Мальчик хотел отскочить, но не стал этого делать, шар поплыл дальше, не задев его.
Рядом послышались недовольные крики соперников. Милтен следил за пузырями. Он быстро понял, что зелёный цвет давали только слияния жёлтых с красными и прозрачных с синими. Опаснее всего были не те, что летели из пушки, а те, что появлялись рядом внезапно.
Шаг в сторону, не двигаться, рука вверх, нога… не туда — попал. Милтен прижался к земле, уворачиваясь от грозди зелёных пузырей. Резко поднялся на руках, ещё один прошёл под животом. Встал, присел, повернулся. Сразу три зелёных пузыря двигались прямо на него. Мальчик взмахнул рукой, и вихревой поток увёл в сторону два из них, но третий врезался в скулу Милтена и покрыл половину лица зелёной краской.
В следующий момент прямо у него под носом жёлтый и красный пузыри летели друг на друга, столкновение было неизбежным. Мальчик ткнул пальцем в красный шар, и он лопнул в тот самый момент, когда коснулся жёлтого, не успев с ним слиться. «Слишком много движений, — подумал Милтен. — Меньше движений — меньше лишних вихрей». Пришлось замедлиться. Избегать столкновений с зелёными пузырями получалось значительно лучше. Плавные движения головы и активная работа глазами, кажется, помогали.
Пушка перестала порождать пузыри. Их остатки медленно пролетели по площади. По мере удаления пузыревой тучи глазам открывалась безумная картина: земля, люди, заборы, дома — всё было неравномерно зелёным. Даже помощники рекрутера были наполовину покрыты зелёной краской. Всё это время они просто сидели на бревнах и не шевелились.
Чистыми остались сам рекрутер и староста, укрывшиеся прямо за пушкой, да ещё несколько деревенских, успевших перебежать на другую сторону. Чистые деревенские жители со смехом наблюдали за своими зелёными соседями.
Помощники рекрутера поднялись с брёвен и стали расставлять ребят. Они осматривали их, брали за плечи и выстраивали в одну линию, от самых чистых до почти полностью зелёных. Милтен обратил внимание, что пара его соперников оказались зелёными с ног до головы — целиком. Даже военные, что сидели неподвижно и не уворачивались от пузырей, были чище них. Чтобы так измазаться, нужно было сильно постараться.
Милтен оказался третьим. Перед ним был Навазар, а самым первым и чистым в ряду — его брат. Как у него это получилось?
— Второй и третий почти одинаковые, — констатировал один из помощников, оценивая результат построения. Он кивнул Гроргу Мородону.
— Итак, это испытание окончено! — подытожил рекрутер.
— Я победил! — закричал Тарсарт, обращаясь к своим соперникам.
— Он прикрывался мной! — заорал один из мальчишек, указывая пальцем на победителя.
— И мной, — подхватил второй.
— Это испытание окончено! — повторил капитан, глядя на них, а затем обратился ко всем присутствующим: — Объявляю перерыв! Предлагаю всем перекусить и отдохнуть. Мы призовём вас тремя ударами колокола, после чего отправимся на последнее испытание.
— А что делать с краской? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Ничего! Просто немного подождать!
Зелёная толпа расходилась по домам. Милтен с братом направились в сторону своего двора: хотелось полежать и побыть в покое. Их догнал отец. На его теле красовались три зелёных пятна.
— Так держать, Тарсарт! — похвалил он сына. — У тебя две победы. Осталось только победить в последнем испытании.
— У меня тоже две победы, — напомнил Милтен.
— Значит, и тебе надо постараться, — безразлично ответил отец.
— Вообще, ответ на загадку не считается победой, — заявил брат.
— Это почему? Капитан Мородон сказал, что это тоже испытание, — возразил Милтен.
— Не считается, потому что в армии умники не нужны, — ответил брат. — Что ты там, умный, будешь делать? Рассказывать врагам, сколько будет пять плюс восемь? Там нужно сражаться и уметь дать в тык. А ты не умеешь, и не считается твоё заумство за победу!
Милтен решил, что спорить бесполезно. К тому же ему показалось, что была в словах Тарсарта доля правды, но не в том, что умные в армии не нужны, а в том, что рекрутер объединил два испытания в одно и может не засчитать правильный ответ на загадку за победу. И выходит, что остался только один шанс. Нужно идти до конца, выложиться, победить.
Краска стала исчезать. Она отделялась в виде маленьких зелёных чешуек. Ветер играл ими, словно осенними листьями. Люди оставляли за собой зелёный след в воздухе. Чешуйки медленно поднялись в небо, собрались в одно большое облако и неспешно покинули деревню. «Красиво», — подумал Милтен. Сегодня он первый раз в жизни увидел настоящую магию.
Жители, снедаемые любопытством, снова собрались на деревенской площади до сигнала. Староста жаловался кому-то, что удар в колокол — только формальность: он был уверен, что все жители деревни уже стоят на площади. Рекрутер сообщил: последнее испытание пройдёт за пределами деревни, и предложил следовать за ним. Толпа людей двинулась на опушку леса. Помощник рекрутера уже ждал их у старой сосны. Высокое и толстое дерево, ствол прямой, самые нижние ветки росли где-то высоко, ближе к макушке. И там, на одной из них, уютно устроился второй помощник рекрутера. Он сидел, раскачивая ногами и скрестив руки на груди. «Так и свалиться немудрено», — послышалось откуда-то из толпы.
Грорг Мородон встал рядом с деревом и повернулся к толпе, но обратился к мальчикам: он был не в настроении общаться со зрителями и хотел поскорее начать.
— Вы будете состязаться парами. Победители из пары на первом этапе будут состязаться друг с другом на втором. И так — пока не останется одна пара мальчиков, которые вступят друг с другом в завершающую схватку. Видите красный флажок наверху, рядом с моим помощником? Побеждает тот, кто получит этот флаг. Первыми пойдёте ты и ты, — он показал на Милтена и ещё одного восьмилетнего мальчишку.
На ребят надели кожаные страховочные ремни, что-то вроде сбруи для лошадей. Страховочный канат уходил далеко вверх и возвращался обратно на землю.
Соперников подвели к стволу с двух сторон. Милтен увидел деревянные зацепы, прибитые к нему. Они тянулись от основания до самого верха и образовывали что-то похожее на лестницу. Зацепы разной формы, каждый размером примерно с кулак. Две вертикальные дороги с каждой стороны дерева вели к одному флажку.
— На старт! Внимание! Вперёд! — скомандовал рекрутер.
Милтен схватил первый зацеп одной рукой, на другой поставил ногу, затем —третий зацеп второй рукой и начал подниматься наверх. За одни зацепы было легко взяться всей ладонью, за другие приходилось держаться только двумя пальцами, с третьих нога легко могла соскользнуть. Милтен уверенно продвигался.
Теперь сложный момент: следующий зацеп очень высоко, не достать. Пришлось двумя руками взяться за последний доступный, упереться ногами в дерево, подтянуться и подпрыгнуть вверх.
Получилось, хотя едва не сорвался. Рекрутер и его помощник на земле набирали страховочные канаты по мере того, как мальчики поднимались по дереву. Если бы кто-то из них сорвался, то просто повис бы на канате рядом со стволом.
Милтен видел, что соперник не поспевал за ним и сейчас был на два корпуса ниже. Сам он преодолел уже больше половины пути, когда решил перевести дух. Осмотрелся вокруг: далеко внизу деревенские стояли, подняв головы, за опушкой леса, где-то вдалеке, виднелась его деревня. Милтен раньше лазил по деревьям, но так высоко ещё никогда не забирался. Он почувствовал дуновение ветра и то, как качается дерево, отчего стало страшно, поэтому ещё крепче сжал рукой зацеп, убедился, что нога твердо упирается в другой. Посмотрел наверх. Флажок болтался на металлической спице, воткнутой в ствол дерева. Рядом с ней беззаботно размахивал ногами помощник рекрутера. Дерево раскачивалось, а этот парень не держался за него и вообще вёл себя так, будто сидит на песочке рядом с мирно текущей рекой. Их взгляды встретились. Помощник рекрутера поманил рукой, призывая продолжить подъём. Уже наверху Милтен, уставший, но довольный победой, сорвал флажок со спицы и размахивал им во все стороны.
— Отпускай, не бойся, не упадёшь, — заботливо объяснил бесстрашный военный.
Мальчик разжал руки. Страховочный канат натянулся, и Милтен повис в воздухе. Он безопасно и медленно опускался обратно к земле. Рекрутер уверенными движениями травил канат, пока победитель не встал ногами на мягкий лесной настил.
Новая пара приступила к восхождению. Помощник рекрутера наверху вывесил ещё один флажок. А деревенские жители окружили Милтена, расспрашивая о том, как всё прошло.
После того как семь пар определили семерых победителей, рекрутер объявил, что в следующем этапе будут состязаться лишь шесть участников, а седьмой сразу переходит на третий этап. Седьмым участником выбрали самого маленького и щуплого среди победителей.
На втором этапе Милтен состязался с крепким десятилетним мальчиком. Он отставал от Милтена всего на полкорпуса и был достойным соперником, но оказался только вторым.
В третьем этапе участвовали самые сильные соперники, не считая слабого мальчика, перескочившего второй этап. Как и предполагал Милтен, в лидеры прорвались его брат Тарсарт и длинноногий Навазар.
Рекрутер разделил их на пары: Милтену в соперники достался Навазар, а его брату — тот удачливый парень. Исход гонки у последней пары не вызывал сомнений. Это значит, что Тарсарт будет участвовать в финальном поединке. Если победит Милтен, то ему придётся соперничать с собственным братом, а вот если Навазар одолеет обоих братьев, то у всех троих будет поровну побед. И тогда уже неизвестно, как именно военные будут выбирать себе новобранца. Да уж.
Тарсарт добрался до флага, когда его соперник был ещё где-то далеко внизу. Наступила очередь Милтена и Навазара.
По команде оба приступили к восхождению. С энтузиазмом бросились покорять вершину. Каждый из них одержал уже по две победы, оба хорошо понимали, где на маршруте есть сложные места. Ещё на земле Милтен поймал взгляд Навазара, полный решимости и состязательного безумия.
Сосна качнулась сильнее обычного, Милтен сорвался и болтался, ухватившись за зацеп одной рукой. Он быстро нащупал опору и полез вверх. Навазар был так же хорош, как и сам Милтен, только руки и ноги у него были длиннее и крепче. Флаг уже близко.
Бесстрашный помощник рекрутера сидел над флажком на корточках, его руки лежали на выступающих коленях; увлечённый гонкой, он поднимался на носочках, чтобы лучше разглядеть, как обстоят дела под ним, внизу. Как этот человек держит равновесие? Дерево раскачивалось всё сильнее, или так только казалось? В следующий момент помощник рекрутера опустил ладони на ветку между своих ног, упёрся локтями себе в живот и, опираясь на руки, полностью выпрямил тело. Он просто стоял на руках на раскачивающемся дереве и наблюдал за соревнующимися. «Я хочу быть таким же, как он, хочу узнать, как он это делает, — подумал Милтен. — Поэтому вперёд! Вперёд!»
До флажка оставалось всего два корпуса. Навазар был прямо напротив, может быть, даже чуть выше. Длинные руки сейчас сыграют ему добрую службу. Милтена это сильно разозлило. Он устал от подъёма и из последних сил рванул вверх, преодолевая высоту. Потянулся к флагу. Столкнулся своей рукой с рукой Навазара.
Милтен упёрся одной полусогнутой ногой в зацеп. Вторую поднял и вдавил в ствол дерева. Резко выпрямил колени, прыгнул вверх и схватил флаг первым. Его тело плашмя ударилось о ствол дерева. Он понял, что висит, удерживаясь на зацепе всего двумя пальцами. Победа была его, но мальчик не мог прекратить борьбу мгновенно, он боялся просто повиснуть на страховочном канате и пока ещё не принимал факт того, что его кулак сжимает заветный кусочек красной ткани.
Милтен засунул флаг в рот и второй рукой схватился за зацеп, затем нащупал опору ногой. Навазар, разочарованный поражением, медленно опускался вниз на страховке. Победитель поднял глаза наверх. Помощник рекрутера сидел на корточках, одобрительно улыбаясь ему.
— Тяни время, — неожиданно сказал он.
— Что? — флаг снова переместился изо рта в руку.
— Меня зовут Рален. А ты Милон?
— Милтен, — поправил мальчик.
— Милтен, — повторил помощник, — тяни время, Милтен.
Рален посмотрел вниз. В этот момент страховочный трос натянулся, помощник рекрутера встал, ухватился за ствол и с размаха ударил одной ногой по тросу. Верёвка дёрнула мальчика назад, он больше не смог держаться и оторвался от дерева. Грорг Мородон аккуратно опустил его на землю. Спускаясь, Милтен думал не о победе, а о том, что же сейчас произошло. Военные за всё время первый раз показали свою доброжелательность. Нет, несомненно, от Ралена требовали, чтобы наверху никто не задерживался, — это очевидно, именно поэтому тот сбросил его с вершины. Но улыбаться не в духе этих ребят. А ещё этот непонятный совет. Что это вообще может значить? Человек наверху явно хотел помочь, дал подсказку, пока никто не слышит. Жаль, что не успел объяснить, что именно имел в виду. Эх, сейчас нужно думать о победе, как одолеть брата.
К тому моменту, как Милтен оказался на земле, Тарсарт уже надевал страховочную сбрую.
— Только ты и я, брат! — с довольной улыбкой произнёс он.
Милтен не отреагировал, снова посмотрел наверх. Там, высоко, Рален свисал с ветки, держась за неё одной рукой. Он поднимал ноги то прямо, то вправо, то влево. Как же это безумно и восхитительно. Какая-то дикая животная свобода.
— Давай, сынок, — отец подбадривал Тарсарта, — ты лучше всех!
— Все готовы к последнему состязанию?! — громко спросил Грорг Мородон.
— Да! — заревела возбуждённая толпа. Зрителям не терпелось узнать результат гонки.
— Участники?
— Готовы, — дружно ответили братья.
— Тогда на старт! Внимание! Вперёд!
Мальчики запрыгнули на дерево. Они перебирали руками и ногами. Милтен уже успел понять, что техника — его главное преимущество, за братом же была сила. Правой, левой, рука, нога.
Милтен на голову обгоняет брата. Снова сложный прыжок. Получилось. Он держится уверенно. Но тело всё хуже слушается его, сказывается усталость от предыдущей гонки. Брат нагоняет. Нужно быстрее, сильнее. Мышцы постепенно наливаются тяжестью. Примерно на полпути брат сравнялся с ним. Тело подводит Милтена: каждое новое подтягивание даётся со всё большим трудом. Тарсарт уже на голову опередил его. Милтен чувствует, как замедляется, но уставшее тело отказывается двигаться быстрее. Не сдаваться! Ещё усилие и ещё!
После предыдущего подъёма он без отдыха приступил к новому. Как же Милтен не понял, что сил на второй может не хватить? Если бы только была возможность отдохнуть, если бы он просто «потянул время»… «Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Всё же было очевидно, — осознает мальчик. — Почему же я понял это только сейчас? Дерьмо!»
Колено брата пролетает на уровне его глаз. Милтен смотрит наверх и видит, как Тарсарт срывает флаг. Младший брат переводит взгляд на помощника рекрутера, тот в ответ улыбается и разочарованно разводит руками. По лесу разносится победоносный крик. «Сам виноват», — думает Милтен. Он ещё раз смотрит на помощника и благодарно кивает ему. Рален отвечает понимающим кивком.
Радости Тарсарта не было предела. На земле толпа обступила его с хвалебными криками и поздравлениями.
Проигравший мальчик снял страховку и, опустив плечи, наблюдал за происходящим. Чужая победа казалась ему чем-то неправильным и мерзким. Если бы это был кто-то другой, а не его брат, Милтен смог бы искренне порадоваться за этого человека. В его глазах брат не был королём-победителем, а скорее разбойником, добывшим очередную награду нечестным путём. Но этого нельзя было объяснить толпе, для которой важен только результат, только победа, и не имеет значения, кто её одержал — достойный гражданин или лесной разбойник. Под достойным гражданином он не имел в виду только себя. Например, Навазар был хорошим кандидатом на победу. Может быть, стоило уступить ему? Уж он точно бы одолел его брата. Хороший парень, надо бы с ним подружиться.
Навазар как раз стоял неподалёку и так же, как и Милтен, наблюдал за происходящим. Их взгляды встретились. В глазах длинноногого мальчишки читались те же горечь и пустота, что сейчас переживал Милтен. Он подошёл к Навазару и протянул руку. После крепкого рукопожатия ребята продолжили молча смотреть на ликующую толпу.
— Прошу внимания! — крикнул рекрутер и продолжил, когда стало тихо: — Жители деревни, завтра мы примем окончательное решение относительно поступления на службу в ряды гвардии Теней вашего кандидата. Сегодня же прошу нас не беспокоить. Спасибо всем за участие в соревновании. Будьте верны императору.
Толпа возвращалась в деревню. Военные задержались у дерева для того, чтобы убрать оборудование.
Милтен и Навазар шли плечом к плечу. Они молчали, им не нужны были слова, недавние соперники просто испытывали утешение, находясь рядом друг с другом в этот вечер.
Дома Тарсарт продолжал нахваливать себя. Он не поленился напомнить Милтену о том, что слабаки в армии не нужны, да и умники тоже. Без устали рассказывал, как с лёгкостью одержал все победы и что способен был победить во всех состязаниях разом, если бы не некоторые незначительные обстоятельства. Рассказывал, какие слова говорили ему жители деревни и как другие ребята признали его превосходство. Этот день был его триумфом, не поспоришь.
Милтен устал от бахвальства брата и искренне надеялся, что того завтра заберут с собой военные. Без него дома будет гораздо спокойней, и жизнь Милтена, несомненно, станет комфортнее, чего не скажешь о бедных рекрутерах, которым придётся терпеть этого неугомонного хвастуна.
Утром болело всё тело. Мышцы были непривычно твёрдыми, а ладони и ступни горели огнём. Каждое движение причиняло боль. Любой деревенский житель знает, что от подобной боли помогают две вещи: баня и ещё одна лёгкая физическая нагрузка. Милтен решил попробовать оба способа. Вышел на улицу в одних шортах, так, чтобы солнце прогрело всё его тело. Стал работать в огороде и в хлеву, брался за самую тяжёлую работу. Похоже, что в итоге всё это мало помогало, но зато давало возможность сосредоточиться на деле, а не на ноющем теле.
Милтен заметил повозку издали. Помощники рекрутера вдвоём сидели на облучке и управляли парой лошадей. За ними верхом на коне следовал сам рекрутер. А ещё позади — деревенские жители. Они смекнули, что к чему, и решили понаблюдать за тем, как будут развиваться события. Военные явно направлялись к дому Милтена. Отец и брат уже подходили к калитке.
«Скорее всего, возьмут», — подумал Милтен. Он ещё был расстроен вчерашним поражением и не хотел идти встречать гостей, но детское любопытство взяло верх. Кроме того, мальчику ещё раз хотелось увидеть Ралена — вдруг сегодня он встанет на голову и начнёт на ней крутиться, надеялся мальчик.
Довольные отец и Тарсарт открыли калитку. Милтен стоял позади них, сжимая в руке пустое ведро. Повозка остановилась. Грорг Мородон спешился, подошёл к калитке, но не вошёл внутрь.
— Приветствую, — начал он.
— И я вас приветствую, — с искренней улыбкой ответил отец.
— Рад вам сообщить, — он говорил неспешно и ровно, — что ваш сын был выбран для поступления на службу в гвардию Теней имперской армии.
— Да! — закричал Тарсарт.
— Ура! — подхватил его отец. — Я знал, что у тебя получится! Что ты сможешь!
Они бросились обнимать друг друга, поднимали руки к небу и прыгали от радости. Милтен вздохнул с облегчением: наконец-то его неугомонный братец оставит его в покое.
— Спасибо! Спасибо вам! — благодарил рекрутера отец.
— Прошу прощения, — Грорг Мородон продолжил своим спокойным тоном, — вижу, что вы меня неверно поняли. Мне не нужен этот сын, — он едва заметно указал подбородком в сторону Тарсарта, — мне нужен тот, — рекрутер поднял руку и сквозь отца указал пальцем на младшего сына. — Милтен, насколько я помню.
Мальчик выронил ведро из рук. Отец и брат перестали радоваться, осознав, что не получили желаемого.
— Почему он, а не я?! — возмутился Тарсарт. — Он выиграл всего два состязания, а я — три! Я победитель, а не он!
— Ни разу не говорил о том, что будет выбран победитель соревнования, — ответил рекрутер и после паузы продолжил: — Всё, что мне осталось сделать, — это выяснить у кандидата, желает ли он отправиться с нами и присоединиться к гвардии Теней в качестве ученика. Милтен, мне требуется твоё согласие.
— Я согласен, — в исступлённом трансе ответил мальчик.
— Если у тебя есть что-то ценное, что нужно взять с собой, пожалуйста, бери это прямо сейчас. У тебя есть немного времени, чтобы попрощаться с семьёй. Поспеши, нам пора отправляться в путь. — Грорг Мородон развернулся, чтобы уйти, и уже стоял спиной к собеседникам, когда услышал:
— А если я против того, чтобы он уезжал? Я его отец — он принадлежит мне!
Милтен испугался и врос в землю. Их учили, что до четырнадцати лет дети считались собственностью родителей, и за ними всегда остаётся последнее слово. Выходит, что теперь по прихоти отца, который его ни во что не ставит, Милтену придётся остаться с ним навсегда?
Отец и сыновья не могли видеть, как исказилось лицо рекрутера и как тот потянулся за ножом на бедре. Но это увидел Рален. Помощник соскочил с повозки и поспешил во двор прямиком к Милтену. Отец пытался что-то возразить, но был сбит с ног и теперь лежал на земле. Рален опустился на корточки перед мальчиком и улыбнулся ему, как тогда на дереве:
— Собирай вещи, нам пора.
— А отец?
— Он уже передумал, — ответил помощник и посмотрел на стонущего мужчину.
Милтен побежал в дом. Единственная вещь, которую он хотел взять с собой, — это медальон умершей матери, доставшийся ему после её смерти в память о ней. Больше ему ничего не было нужно, да ничего и не было — брать нечего. Достал медальон из-под подушки и вернулся во двор. Отец снова стоял на ногах, он со злобой смотрел на сына, выходящего из дома. Рален, разделявший пространство между ними, взял Милтена за руку, и они направились к выходу. Уже за калиткой помощник рекрутера спросил Милтена:
— Нужно с кем-то попрощаться?
Мальчик оглядел собравшуюся толпу. Есть у него в этой деревне приятели, любимая соседка и один смешной сварливый дед. Но прощаться с ними он не мог, не хотел, даже не знал, как. Милтен посмотрел на Ралена, помотал головой и забрался в кузов повозки.
Грорг Мородон так и не дошёл до своей лошади и до сих пор стоял неподвижно, спиной к калитке. Он вдруг повернулся и посмотрел на отца:
— Вы умеете радоваться достижениям одного сына, но ненавидите успехи другого просто из-за того, что он не такой, как вы. Или не такой, каким бы вы хотели его видеть. Вы — плохой отец. Прощайте!
Рекрутер запрыгнул в седло, и лошадь понесла его прямо по улице, повозка двигалась следом.
Милтен махал рукой всем деревенским жителям. Он отыскал в толпе людей Навазара, и их взгляды пересеклись. Навазар улыбнулся и одобрительно кивнул. Милтен с благодарностью кивнул ему в ответ.
Деревня скрылась за поворотом, и беспокойство наполнило сердце мальчика. Впереди его ждало много новых знакомств и открытий.
Грорг Мородон встал рядом с деревом и повернулся к толпе, но обратился к мальчикам: он был не в настроении общаться со зрителями и хотел поскорее начать.
— Вы будете состязаться парами. Победители из пары на первом этапе будут состязаться друг с другом на втором. И так — пока не останется одна пара мальчиков, которые вступят друг с другом в завершающую схватку. Видите красный флажок наверху, рядом с моим помощником? Побеждает тот, кто получит этот флаг. Первыми пойдёте ты и ты, — он показал на Милтена и ещё одного восьмилетнего мальчишку.
На ребят надели кожаные страховочные ремни, что-то вроде сбруи для лошадей. Страховочный канат уходил далеко вверх и возвращался обратно на землю.
Соперников подвели к стволу с двух сторон. Милтен увидел деревянные зацепы, прибитые к нему. Они тянулись от основания до самого верха и образовывали что-то похожее на лестницу. Зацепы разной формы, каждый размером примерно с кулак. Две вертикальные дороги с каждой стороны дерева вели к одному флажку.
— На старт! Внимание! Вперёд! — скомандовал рекрутер.
Милтен схватил первый зацеп одной рукой, на другой поставил ногу, затем —третий зацеп второй рукой и начал подниматься наверх. За одни зацепы было легко взяться всей ладонью, за другие приходилось держаться только двумя пальцами, с третьих нога легко могла соскользнуть. Милтен уверенно продвигался.
Теперь сложный момент: следующий зацеп очень высоко, не достать. Пришлось двумя руками взяться за последний доступный, упереться ногами в дерево, подтянуться и подпрыгнуть вверх.
Получилось, хотя едва не сорвался. Рекрутер и его помощник на земле набирали страховочные канаты по мере того, как мальчики поднимались по дереву. Если бы кто-то из них сорвался, то просто повис бы на канате рядом со стволом.
Милтен видел, что соперник не поспевал за ним и сейчас был на два корпуса ниже. Сам он преодолел уже больше половины пути, когда решил перевести дух. Осмотрелся вокруг: далеко внизу деревенские стояли, подняв головы, за опушкой леса, где-то вдалеке, виднелась его деревня. Милтен раньше лазил по деревьям, но так высоко ещё никогда не забирался. Он почувствовал дуновение ветра и то, как качается дерево, отчего стало страшно, поэтому ещё крепче сжал рукой зацеп, убедился, что нога твердо упирается в другой. Посмотрел наверх. Флажок болтался на металлической спице, воткнутой в ствол дерева. Рядом с ней беззаботно размахивал ногами помощник рекрутера. Дерево раскачивалось, а этот парень не держался за него и вообще вёл себя так, будто сидит на песочке рядом с мирно текущей рекой. Их взгляды встретились. Помощник рекрутера поманил рукой, призывая продолжить подъём. Уже наверху Милтен, уставший, но довольный победой, сорвал флажок со спицы и размахивал им во все стороны.
— Отпускай, не бойся, не упадёшь, — заботливо объяснил бесстрашный военный.
Мальчик разжал руки. Страховочный канат натянулся, и Милтен повис в воздухе. Он безопасно и медленно опускался обратно к земле. Рекрутер уверенными движениями травил канат, пока победитель не встал ногами на мягкий лесной настил.
Новая пара приступила к восхождению. Помощник рекрутера наверху вывесил ещё один флажок. А деревенские жители окружили Милтена, расспрашивая о том, как всё прошло.
После того как семь пар определили семерых победителей, рекрутер объявил, что в следующем этапе будут состязаться лишь шесть участников, а седьмой сразу переходит на третий этап. Седьмым участником выбрали самого маленького и щуплого среди победителей.
На втором этапе Милтен состязался с крепким десятилетним мальчиком. Он отставал от Милтена всего на полкорпуса и был достойным соперником, но оказался только вторым.
В третьем этапе участвовали самые сильные соперники, не считая слабого мальчика, перескочившего второй этап. Как и предполагал Милтен, в лидеры прорвались его брат Тарсарт и длинноногий Навазар.
Рекрутер разделил их на пары: Милтену в соперники достался Навазар, а его брату — тот удачливый парень. Исход гонки у последней пары не вызывал сомнений. Это значит, что Тарсарт будет участвовать в финальном поединке. Если победит Милтен, то ему придётся соперничать с собственным братом, а вот если Навазар одолеет обоих братьев, то у всех троих будет поровну побед. И тогда уже неизвестно, как именно военные будут выбирать себе новобранца. Да уж.
Тарсарт добрался до флага, когда его соперник был ещё где-то далеко внизу. Наступила очередь Милтена и Навазара.
По команде оба приступили к восхождению. С энтузиазмом бросились покорять вершину. Каждый из них одержал уже по две победы, оба хорошо понимали, где на маршруте есть сложные места. Ещё на земле Милтен поймал взгляд Навазара, полный решимости и состязательного безумия.
Сосна качнулась сильнее обычного, Милтен сорвался и болтался, ухватившись за зацеп одной рукой. Он быстро нащупал опору и полез вверх. Навазар был так же хорош, как и сам Милтен, только руки и ноги у него были длиннее и крепче. Флаг уже близко.
Бесстрашный помощник рекрутера сидел над флажком на корточках, его руки лежали на выступающих коленях; увлечённый гонкой, он поднимался на носочках, чтобы лучше разглядеть, как обстоят дела под ним, внизу. Как этот человек держит равновесие? Дерево раскачивалось всё сильнее, или так только казалось? В следующий момент помощник рекрутера опустил ладони на ветку между своих ног, упёрся локтями себе в живот и, опираясь на руки, полностью выпрямил тело. Он просто стоял на руках на раскачивающемся дереве и наблюдал за соревнующимися. «Я хочу быть таким же, как он, хочу узнать, как он это делает, — подумал Милтен. — Поэтому вперёд! Вперёд!»
До флажка оставалось всего два корпуса. Навазар был прямо напротив, может быть, даже чуть выше. Длинные руки сейчас сыграют ему добрую службу. Милтена это сильно разозлило. Он устал от подъёма и из последних сил рванул вверх, преодолевая высоту. Потянулся к флагу. Столкнулся своей рукой с рукой Навазара.
Милтен упёрся одной полусогнутой ногой в зацеп. Вторую поднял и вдавил в ствол дерева. Резко выпрямил колени, прыгнул вверх и схватил флаг первым. Его тело плашмя ударилось о ствол дерева. Он понял, что висит, удерживаясь на зацепе всего двумя пальцами. Победа была его, но мальчик не мог прекратить борьбу мгновенно, он боялся просто повиснуть на страховочном канате и пока ещё не принимал факт того, что его кулак сжимает заветный кусочек красной ткани.
Милтен засунул флаг в рот и второй рукой схватился за зацеп, затем нащупал опору ногой. Навазар, разочарованный поражением, медленно опускался вниз на страховке. Победитель поднял глаза наверх. Помощник рекрутера сидел на корточках, одобрительно улыбаясь ему.
— Тяни время, — неожиданно сказал он.
— Что? — флаг снова переместился изо рта в руку.
— Меня зовут Рален. А ты Милон?
— Милтен, — поправил мальчик.
— Милтен, — повторил помощник, — тяни время, Милтен.
Рален посмотрел вниз. В этот момент страховочный трос натянулся, помощник рекрутера встал, ухватился за ствол и с размаха ударил одной ногой по тросу. Верёвка дёрнула мальчика назад, он больше не смог держаться и оторвался от дерева. Грорг Мородон аккуратно опустил его на землю. Спускаясь, Милтен думал не о победе, а о том, что же сейчас произошло. Военные за всё время первый раз показали свою доброжелательность. Нет, несомненно, от Ралена требовали, чтобы наверху никто не задерживался, — это очевидно, именно поэтому тот сбросил его с вершины. Но улыбаться не в духе этих ребят. А ещё этот непонятный совет. Что это вообще может значить? Человек наверху явно хотел помочь, дал подсказку, пока никто не слышит. Жаль, что не успел объяснить, что именно имел в виду. Эх, сейчас нужно думать о победе, как одолеть брата.
К тому моменту, как Милтен оказался на земле, Тарсарт уже надевал страховочную сбрую.
— Только ты и я, брат! — с довольной улыбкой произнёс он.
Милтен не отреагировал, снова посмотрел наверх. Там, высоко, Рален свисал с ветки, держась за неё одной рукой. Он поднимал ноги то прямо, то вправо, то влево. Как же это безумно и восхитительно. Какая-то дикая животная свобода.
— Давай, сынок, — отец подбадривал Тарсарта, — ты лучше всех!
— Все готовы к последнему состязанию?! — громко спросил Грорг Мородон.
— Да! — заревела возбуждённая толпа. Зрителям не терпелось узнать результат гонки.
— Участники?
— Готовы, — дружно ответили братья.
— Тогда на старт! Внимание! Вперёд!
Мальчики запрыгнули на дерево. Они перебирали руками и ногами. Милтен уже успел понять, что техника — его главное преимущество, за братом же была сила. Правой, левой, рука, нога.
Милтен на голову обгоняет брата. Снова сложный прыжок. Получилось. Он держится уверенно. Но тело всё хуже слушается его, сказывается усталость от предыдущей гонки. Брат нагоняет. Нужно быстрее, сильнее. Мышцы постепенно наливаются тяжестью. Примерно на полпути брат сравнялся с ним. Тело подводит Милтена: каждое новое подтягивание даётся со всё большим трудом. Тарсарт уже на голову опередил его. Милтен чувствует, как замедляется, но уставшее тело отказывается двигаться быстрее. Не сдаваться! Ещё усилие и ещё!
После предыдущего подъёма он без отдыха приступил к новому. Как же Милтен не понял, что сил на второй может не хватить? Если бы только была возможность отдохнуть, если бы он просто «потянул время»… «Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Всё же было очевидно, — осознает мальчик. — Почему же я понял это только сейчас? Дерьмо!»
Колено брата пролетает на уровне его глаз. Милтен смотрит наверх и видит, как Тарсарт срывает флаг. Младший брат переводит взгляд на помощника рекрутера, тот в ответ улыбается и разочарованно разводит руками. По лесу разносится победоносный крик. «Сам виноват», — думает Милтен. Он ещё раз смотрит на помощника и благодарно кивает ему. Рален отвечает понимающим кивком.
Радости Тарсарта не было предела. На земле толпа обступила его с хвалебными криками и поздравлениями.
Проигравший мальчик снял страховку и, опустив плечи, наблюдал за происходящим. Чужая победа казалась ему чем-то неправильным и мерзким. Если бы это был кто-то другой, а не его брат, Милтен смог бы искренне порадоваться за этого человека. В его глазах брат не был королём-победителем, а скорее разбойником, добывшим очередную награду нечестным путём. Но этого нельзя было объяснить толпе, для которой важен только результат, только победа, и не имеет значения, кто её одержал — достойный гражданин или лесной разбойник. Под достойным гражданином он не имел в виду только себя. Например, Навазар был хорошим кандидатом на победу. Может быть, стоило уступить ему? Уж он точно бы одолел его брата. Хороший парень, надо бы с ним подружиться.
Навазар как раз стоял неподалёку и так же, как и Милтен, наблюдал за происходящим. Их взгляды встретились. В глазах длинноногого мальчишки читались те же горечь и пустота, что сейчас переживал Милтен. Он подошёл к Навазару и протянул руку. После крепкого рукопожатия ребята продолжили молча смотреть на ликующую толпу.
— Прошу внимания! — крикнул рекрутер и продолжил, когда стало тихо: — Жители деревни, завтра мы примем окончательное решение относительно поступления на службу в ряды гвардии Теней вашего кандидата. Сегодня же прошу нас не беспокоить. Спасибо всем за участие в соревновании. Будьте верны императору.
Толпа возвращалась в деревню. Военные задержались у дерева для того, чтобы убрать оборудование.
Милтен и Навазар шли плечом к плечу. Они молчали, им не нужны были слова, недавние соперники просто испытывали утешение, находясь рядом друг с другом в этот вечер.
Дома Тарсарт продолжал нахваливать себя. Он не поленился напомнить Милтену о том, что слабаки в армии не нужны, да и умники тоже. Без устали рассказывал, как с лёгкостью одержал все победы и что способен был победить во всех состязаниях разом, если бы не некоторые незначительные обстоятельства. Рассказывал, какие слова говорили ему жители деревни и как другие ребята признали его превосходство. Этот день был его триумфом, не поспоришь.
Милтен устал от бахвальства брата и искренне надеялся, что того завтра заберут с собой военные. Без него дома будет гораздо спокойней, и жизнь Милтена, несомненно, станет комфортнее, чего не скажешь о бедных рекрутерах, которым придётся терпеть этого неугомонного хвастуна.
Утром болело всё тело. Мышцы были непривычно твёрдыми, а ладони и ступни горели огнём. Каждое движение причиняло боль. Любой деревенский житель знает, что от подобной боли помогают две вещи: баня и ещё одна лёгкая физическая нагрузка. Милтен решил попробовать оба способа. Вышел на улицу в одних шортах, так, чтобы солнце прогрело всё его тело. Стал работать в огороде и в хлеву, брался за самую тяжёлую работу. Похоже, что в итоге всё это мало помогало, но зато давало возможность сосредоточиться на деле, а не на ноющем теле.
Милтен заметил повозку издали. Помощники рекрутера вдвоём сидели на облучке и управляли парой лошадей. За ними верхом на коне следовал сам рекрутер. А ещё позади — деревенские жители. Они смекнули, что к чему, и решили понаблюдать за тем, как будут развиваться события. Военные явно направлялись к дому Милтена. Отец и брат уже подходили к калитке.
«Скорее всего, возьмут», — подумал Милтен. Он ещё был расстроен вчерашним поражением и не хотел идти встречать гостей, но детское любопытство взяло верх. Кроме того, мальчику ещё раз хотелось увидеть Ралена — вдруг сегодня он встанет на голову и начнёт на ней крутиться, надеялся мальчик.
Довольные отец и Тарсарт открыли калитку. Милтен стоял позади них, сжимая в руке пустое ведро. Повозка остановилась. Грорг Мородон спешился, подошёл к калитке, но не вошёл внутрь.
— Приветствую, — начал он.
— И я вас приветствую, — с искренней улыбкой ответил отец.
— Рад вам сообщить, — он говорил неспешно и ровно, — что ваш сын был выбран для поступления на службу в гвардию Теней имперской армии.
— Да! — закричал Тарсарт.
— Ура! — подхватил его отец. — Я знал, что у тебя получится! Что ты сможешь!
Они бросились обнимать друг друга, поднимали руки к небу и прыгали от радости. Милтен вздохнул с облегчением: наконец-то его неугомонный братец оставит его в покое.
— Спасибо! Спасибо вам! — благодарил рекрутера отец.
— Прошу прощения, — Грорг Мородон продолжил своим спокойным тоном, — вижу, что вы меня неверно поняли. Мне не нужен этот сын, — он едва заметно указал подбородком в сторону Тарсарта, — мне нужен тот, — рекрутер поднял руку и сквозь отца указал пальцем на младшего сына. — Милтен, насколько я помню.
Мальчик выронил ведро из рук. Отец и брат перестали радоваться, осознав, что не получили желаемого.
— Почему он, а не я?! — возмутился Тарсарт. — Он выиграл всего два состязания, а я — три! Я победитель, а не он!
— Ни разу не говорил о том, что будет выбран победитель соревнования, — ответил рекрутер и после паузы продолжил: — Всё, что мне осталось сделать, — это выяснить у кандидата, желает ли он отправиться с нами и присоединиться к гвардии Теней в качестве ученика. Милтен, мне требуется твоё согласие.
— Я согласен, — в исступлённом трансе ответил мальчик.
— Если у тебя есть что-то ценное, что нужно взять с собой, пожалуйста, бери это прямо сейчас. У тебя есть немного времени, чтобы попрощаться с семьёй. Поспеши, нам пора отправляться в путь. — Грорг Мородон развернулся, чтобы уйти, и уже стоял спиной к собеседникам, когда услышал:
— А если я против того, чтобы он уезжал? Я его отец — он принадлежит мне!
Милтен испугался и врос в землю. Их учили, что до четырнадцати лет дети считались собственностью родителей, и за ними всегда остаётся последнее слово. Выходит, что теперь по прихоти отца, который его ни во что не ставит, Милтену придётся остаться с ним навсегда?
Отец и сыновья не могли видеть, как исказилось лицо рекрутера и как тот потянулся за ножом на бедре. Но это увидел Рален. Помощник соскочил с повозки и поспешил во двор прямиком к Милтену. Отец пытался что-то возразить, но был сбит с ног и теперь лежал на земле. Рален опустился на корточки перед мальчиком и улыбнулся ему, как тогда на дереве:
— Собирай вещи, нам пора.
— А отец?
— Он уже передумал, — ответил помощник и посмотрел на стонущего мужчину.
Милтен побежал в дом. Единственная вещь, которую он хотел взять с собой, — это медальон умершей матери, доставшийся ему после её смерти в память о ней. Больше ему ничего не было нужно, да ничего и не было — брать нечего. Достал медальон из-под подушки и вернулся во двор. Отец снова стоял на ногах, он со злобой смотрел на сына, выходящего из дома. Рален, разделявший пространство между ними, взял Милтена за руку, и они направились к выходу. Уже за калиткой помощник рекрутера спросил Милтена:
— Нужно с кем-то попрощаться?
Мальчик оглядел собравшуюся толпу. Есть у него в этой деревне приятели, любимая соседка и один смешной сварливый дед. Но прощаться с ними он не мог, не хотел, даже не знал, как. Милтен посмотрел на Ралена, помотал головой и забрался в кузов повозки.
Грорг Мородон так и не дошёл до своей лошади и до сих пор стоял неподвижно, спиной к калитке. Он вдруг повернулся и посмотрел на отца:
— Вы умеете радоваться достижениям одного сына, но ненавидите успехи другого просто из-за того, что он не такой, как вы. Или не такой, каким бы вы хотели его видеть. Вы — плохой отец. Прощайте!
Рекрутер запрыгнул в седло, и лошадь понесла его прямо по улице, повозка двигалась следом.
Милтен махал рукой всем деревенским жителям. Он отыскал в толпе людей Навазара, и их взгляды пересеклись. Навазар улыбнулся и одобрительно кивнул. Милтен с благодарностью кивнул ему в ответ.
Деревня скрылась за поворотом, и беспокойство наполнило сердце мальчика. Впереди его ждало много новых знакомств и открытий.