Солнце светило над головой. Повозка уверенно двигалась по лесной дороге. Большую часть вещей внутри неё Милтен уже видел на состязании: пушку, брёвна, страховочную сбрую. Были тут и тёплые одеяла, и запасы провизии, и прочие вещи, необходимые путешественникам. Мальчик отдёрнул занавес прямо за облучком и наблюдал за плывущим мимо лесом. Его голова выглядывала из повозки между помощниками рекрутера. Рален держал в руках вожжи и следил за дорогой. Взрослые не сразу обратили внимание на воодушевлённое лицо ребёнка за своими спинами.

— Милтен, мы с тобой ещё не успели познакомиться, — представился второй помощник рекрутера. — Меня зовут Лавнар. — Они пожали друг другу руки.

— Куда мы едем? — поинтересовался мальчик.

— В Тьму Теней. Это замок, в котором гвардия делает из маленьких мальчиков, как ты, настоящих Теней, — ответил Рален.

— Когда приедем? — поинтересовался Милтен.

— Очень нескоро. Наберись терпения.

— Может, спросим? — обратился Лавнар к своему соседу. Разговор о долгом путешествии напомнил ему о чём-то важном.

— Капитан Мородон! — крикнул Рален в сторону впереди идущей лошади. — Можно уже?

Грорг Мородон развернулся в седле и посмотрел в их сторону. В ответ Лавнар поднял ногу выше головы.

— Да, давайте! — разрешил капитан.

Лавнар опустил ногу, Рален отпустил вожжи. Они почти синхронно дёрнули за шнуры на голенях. Затянутая кожа ослабла, и мужчины сорвали с себя обувь, до этого казавшуюся частью костюма. Теперь облегающие штанины на их ногах доставали только до лодыжек.

— Наконец-то! — Рален вытянул ноги, растопырил пальцы и покрутил ступнями. Затем повернулся к Милтену и показал снятую обувь. — Это поршни, они крепятся привязью к костюму, но мы их надеваем, только когда нужно пройтись по тонкой верёвке. Больше они ни на что не годятся. — Он с радостью закинул обувь куда-то вглубь повозки.

— Зачем же тогда вы их надеваете?

— По уставу положено. Капитан очень серьёзно относится к правилам. Видите ли, деревенские жители с меньшей охотой будут отдавать своих деток босоногим гвардейцам.

— В обуви народ воспринимает нас как настоящих солдат, — подхватил Лавнар. — То есть мы и есть настоящие, только в нашем ремесле обувь больше мешает, чем помогает. А ходить в ней по земле — сплошное мучение.

Второй помощник рекрутера вскочил на облучок голыми ногами и принялся танцевать от радости, разминая затёкшие ступни. Он вставал на цыпочки, крутился на пятках, балансировал на одной ноге и будто бы не замечал, как неряшливо раскачивалась повозка на старой лесной дороге. Мальчик умилялся тому, сколько радости может принести человеку свобода от оков обуви. Рален рукой поймал два поршня, без предупреждения отправленные ему по воздуху капитаном. Обувь тут же оказалась в глубинах повозки.

Сегодня Милтен узнал больше о своих спутниках. Ралену было всего пятнадцать лет, он закончил пятый класс школы Теней, а сейчас, летом, был отправлен на помощь рекрутеру в поисках подходящих мальчиков. Впереди его ждал последний, шестой, год обучения. Лавнар уже четыре года служил в одном из гарнизонов южной республики. Его отозвали в школу на лето также для помощи в поиске подходящих кандидатов. Скоро ему вновь предстояло вернуться на основное место службы. Капитану было за сорок, он был одним из трёх капитанов школы Теней, которые входили в совет школы и принимали все решения в ней. Грорг Мородон считался убеждённым блюстителем порядка и поборником школьного и армейского уставов.

Оказалось, что в уставе были прописаны правила ношения обуви на особенных мероприятиях. Он также содержал указания по внешнему виду Теней: коротко подстриженные волосы и гладко выбритое лицо. Теперь стало ясно, что в ближайшее время придётся попрощаться с пышной копной на голове и локонами, свисающими до плеч.

На ночлег остановились у опушки леса. Милтену поручили собирать хворост. Только сейчас мальчик осознал, что отправился в путешествие в одних только шортах. Прохладный ветер обдувал его тело и заставлял ёжиться.

Он принёс последнюю вязанку хвороста. Рален накормил лошадей овсом и яблоками и вернулся к костру. Лавнар завершал приготовление ужина для спутников.

— Вот, держи! Не мёрзни, — Грорг Мородон постелил у костра кожаную подстилку, утеплённую шерстью, и накрыл Милтена тонким одеялом из шерсти, покрытым мягкой тканью.

— Спасибо! Не подумал о том, что нужно взять одежду.

— Мало кто думает, — ответил капитан. — Мало кто из деревенских может позволить себе взять с собой что-то, кроме того, что есть на нём самом. В школе получишь всё необходимое. А пока пользуйся одеялом, если будет холодно.

— Спасибо вам! — ещё раз поблагодарил Милтен, уселся на подстилку и завернулся в одеяло.

— Наконец-то наши поиски закончены, и мы больше не вернёмся в деревни, — выдохнул капитан. — Это сплошное мучение. Есть в любой работе любимая и ненавистная часть. И вот это она.

— Презираете деревенских? — робко спросил мальчик.

— Не то чтобы… — Капитан посмотрел на Милтена и покрутил в воздухе руками. — Видишь ли, почти все мы, — он показал на воинов, — вышли из деревни. Так же, как и тебя, нас всех когда-то отобрали для обучения в школе Теней. Мы сильно изменились, а они — нет. И есть внутри у меня некая сопричастность к этим людям и уважение к ним, но мы стали совсем разными. Да, тут важно не то, что они теперь не такие, как мы, а то, что они всех считают такими же, как они.

— Это как? — мальчик пока ничего не понимал.

— В каждой деревне ко мне приходят родители со словами: «Возьмите моего сыночка, он у меня самый-самый».

— Да, кстати, — подхватил юный воин, — вчера вам просили передать: если возьмёте одного мальчонку, то получите за это целого молочного поросёнка.

— Поросёнка, Рален? Это они продешевили. А как тебе четыре заячьи шкуры и бочка лучшей в деревне браги? — Лавнар поднял палец вверх. — Скрасили бы себе вечерок сегодня.

— Староста тоже не лучше, — капитан раздражённо помотал головой. — Говорит: «Семьи в деревне разные, одним образованные сыновья нужны больше, чем другим. Вот у нас и ткани есть, и кузнец хороший меч может выковать», — и бла-бла-бла…

— И почему вы не согласились? — так и не понял Милтен.

Взрослые рассмеялись. Капитан повернулся к мальчику и посмотрел ему прямо в глаза.

— И что я, по-твоему, должен делать? Привести в Тьму Теней бездарного пацана и свинью с курицей? Свинью-то мы съедим быстро, а с мальчонкой придётся долго мучиться. Нет уж. Но самое главное — не это. Люди! Люди, которые отказываются понимать, что тебе не нужны их подарки. Для меня самое главное — хорошего кандидата разыскать. Но они продолжают и продолжают настаивать на своём: «Возьмите моего мальчика на вашу службу». И ведь так иногда давят, что хочется по лицу заехать. А мне нельзя — я капитан. — Грорг Мородон глубоко выдохнул. — А сейчас хорошо: никаких больше причитаний, только лес, звёзды и ветер.

Кажется, Милтен понял. Многие деревенские жители никогда не бывали за пределами своей деревни, и цели тех, живущих с другой стороны мира, обычно были им чужды. Личная выгода в глазах крестьянина была главным мотивом к действию. Мальчик посмотрел на Грорга Мородона.

— Можно спросить? — он долго не решался начать этот разговор, но любопытство не отпускало его.

— Конечно, — ответил капитан, удивлённый таким вопросом. — Спрашивай всё, что хочешь, не стесняйся. Теперь ты один из учеников.

— Я никак не могу понять, — начал он нерешительно, — почему вы выбрали меня? Мой брат показал себя лучше, он победил в трёх состязаниях. Потом вы ответили ему, что не собирались выбирать победителя, а значит, им мог быть любой другой. Но оказался я.

Грорг Мородон улыбнулся. Ему понравилось, что собеседник умеет задавать правильные вопросы.

— Камень был тёплым или холодным? — ответил он вопросом.

— Тёплым.

— Каждое лето мы ищем тех, кто чувствует тепло, прикасаясь к камню. Только из таких детей можно создать настоящих Теней. Другие не подходят. Найти особенных детей непросто. Из пяти последних деревень, в которых мы были, таких было всего трое, из них в вашей деревне — вы двое, — он посмотрел на Милтена, ожидая нового вопроса.

— Значит, у других ребят вообще не было шанса? Зачем тогда проводить состязание?

— Чтобы в соревновательном угаре ты мог выложиться по полной, а мы оценили бы тебя на наличие других важных талантов. Быть избранным камнем недостаточно.

— И в чём я оказался лучше Тарсарта?

— Твой брат может стать хорошим мечником или копейщиком, но хорошую Тень из него не вырастишь. К тому же с таким характером, как у него, он непрерывно драил бы туалеты в наказание за плохое поведение и не успел бы ничему научиться.

Все четверо засмеялись. Лавнар наполнил деревянные тарелки ароматной кашей из гречки, телятины и душистых трав.

— Не расстраивайся, парень, в конце концов, ты теперь с нами, — Рален дул на горячую кашу. — Когда рекрутер приехал в мою деревню, я одержал всего одну победу.

— Правда?

— Только у нас была не Весёлая пушка, а Бешеная карусель, но да, я одержал всего одну победу — отгадал загадку.

— Ребят жалко, — продолжил Милтен, — они так старались, хотя у них не было ни малейшего шанса. Но я бы смог одержать ещё одну победу, если бы вовремя догадался про твою подсказку.

Грорг Мородон не донёс ложку с кашей до рта и посмотрел на помощника. Рален опустил свою тарелку на землю и исподлобья глядел в ответ, ожидая возмездия.

— Подсказку? — строго спросил капитан.

Рален покосился на Милтена и принялся оправдываться:

— Вы тоже были мальчишкой, вы же знаете, как хочется победить, — Рален видел, что рекрутер не меняется в лице, и продолжал: — Вы же всё равно уже собирались его брать.

— Сначала нужно было посмотреть, как он поведёт себя на дереве, — ответил капитан.

— Да, — подтвердил Рален, — только снизу всё выглядит не так, как сверху. Сверху сразу понятно, кто на что способен. Я сидел там и видел лица мальчишек, которые, не преодолев и четверти пути, дрожали от страха высоты, видел ужас на их лицах и потерю всякого желания продолжать. Видел, как некоторые из них даже не знали, как правильно взяться за зацеп. А Милтен… — он обратился к мальчику: — Милтен, скажи, ты хоть раз посмотрел вниз и подумал о том, как страшно?

— Нет, — помотал головой мальчик.

Рален кивнул ему с благодарностью.

— Сверху я наблюдал за его взглядом, — продолжил помощник. — Он продумывал свой путь на несколько шагов вперёд и технично двигался по лазу. Правда, в «соревновательном угаре» забыл о том, что сил на второй подъём может не хватить. Там, наверху, я понял, что он подходит. А вы, я думаю, знали об этом ещё перед началом испытания. Почему бы не дать ребёнку порадоваться, если мы возьмём его независимо от исхода?

Рален замолчал и опустил глаза. Капитан ничего не ответил и продолжил есть.

Рален подвинулся на своей подстилке и поманил Милтена сесть рядом с ним. Мальчик с тарелкой и одеялом перебрался на новое место.

— Легко отделались, — шепнул помощник рекрутера ему на ухо. Затем уже обычным голосом продолжил: — Только ты так никогда больше не делай, иначе твои друзья три дня подряд будут драить школьные туалеты, — покачал он головой со знанием дела.

— Прости, — извинился Милтен.

Они закончили ужин и продолжали сидеть вокруг костра в ночном сумраке, укутавшись в одеяла. Милтен разглядывал нож на бедре Тени. Помощник рекрутера заметил его интерес.

— Вот, смотри, — Рален сбросил с себя одеяло и прикоснулся ладонями к груди. — Это скара — боевое одеяние Тени, — гордо сказал он. — Когда наши враги видят, кто стоит перед ними, то удирают как можно быстрее в попытке спасти свою жизнь. Вот тут, под руками, стягивающие ремни. Когда получишь свою скару, тебя научат завязывать их особыми узлами, чтобы удобно было носить. Поршни ты уже видел. Они крепятся на завязках. Если нужно взять с собой, то просто привязываешь поршень завязками к голени, пока он не понадобится. В широком поясе много карманов, тут мы носим всякие вещи, нужные для нашего ремесла. А это стриж, — Рален вытащил из ножен один из ножей и положил его себе на палец. Нож мягко балансировал. Он был скорее плоским, с лезвием в форме вытянутого треугольника и ручкой, обмотанной тонким лоскутком кожи. Нож умещался на ладони мужчины, занимая всё расстояние от запястья до кончика среднего пальца. Маленькая металлическая гарда делила силуэт ножа на две равные части.

— Это чтобы пальцы не мёрзли, — пояснил Рален, указывая на кожу на рукояти ножа. — Стриж можно использовать в ближнем бою. — Парень зажал нож в кулак остриём вверх, а затем перевернул его остриём вниз. — Или метать во врагов. — Он изобразил, как бросает нож, но оставил его у себя в руке. — Скоро и у тебя будет такой же.

Милтен взял нож в руки. Он казался немного тяжеловатым для своего размера, лезвие — холодное. На некогда гладких поверхностях виднелось множество царапин, мальчик потрогал их пальцами.

— Это самый старый мой стриж. Ещё с первого класса у меня, — пояснил Рален. Он вернул себе нож и убрал его в ножны.

— Никогда ничего подобного не держал в руках, — восхищался Милтен.

В деревнях много разных инструментов, и любой мальчишка любил поразмахивать ими в воздухе, изображая всадника, рассекающего врагов вокруг. Но ни один из этих инструментов не был такого высокого качества, как этот стриж: симметричный, с ровными гладкими гранями, очень красивый, хотя совершенно простой, без всяких резных ручек и других элементов роскоши.

Теперь Милтен обратил внимание на деталь костюма Тени, которая раньше не бросалась ему в глаза. В центре груди к поверхности скары был аккуратно пришит круг с выжженным рисунком. Рисунок в виде контура ромба, вытянутого сверху вниз и разделённого пополам на правую и левую части. Правая часть разделённого ромба смещена чуть выше левой.

— Что это? — спросил мальчик.

— Это отличительный знак гвардии Теней, — пояснил Рален. — Если видишь этот знак, значит, где-то рядом Тени.

Милтен посмотрел на рекрутера и его второго помощника. Вместо разделённого ромба на груди у каждого из них красовались Дятел у Грорга и Кот у Лавнара.

— У них другие знаки на одежде.

— На скаре, — напомнил Рален, — всё верно. Вместо знака гвардии у них Заклятые Печати. Это тоже знаки отличия. В какой-то момент Тень получает особый дар, символ которого затем нашивается на скару в виде Заклятой Печати. Изображение на Печати зависит от того, какой дар получила Тень. У капитана — Дятел — очень сильная и редкая печать. Лучше его не злить лишний раз. Потерпи, скоро всё узнаешь об этом в школе.

— А Кот? — поинтересовался Милтен.

— Кот — не самая лучшая Печать… так себе.

— Сосунок без Печати решил разглагольствовать о великом? — возмутился Лавнар, он невольно слышал весь их разговор. — Тебе бы над навыками своими поработать и заслужить собственную Заклятую Печать, перед тем как рассуждать о чужих.

— Я свою получу, не сомневайся. И это точно будет не Кот!

— А тебя в этом году в гарнизон не отправили, потому что всё, что ты можешь, — это делать аттракционы для детишек?

— А ты не можешь залезть на дерево без одышки? Поэтому наверх постоянно отправляют меня?

— А тебе бы поработать над дисциплиной!

Проблема с дисциплиной была чуть ли не единственным недостатком Ралена, но самым большим и непреодолимым. Лавнар знал об этом и сознательно задел сослуживца за живое, отчего парень потерял голову.

— Зато у меня широкие скулы и девчонки в городе от меня без ума. А тебя они обходят стороной, потому что знают, что у тебя очень…

— Хватит, — приказал Грорг Мородон. — Я спать, — продолжил он своим холодным тоном. — Рален — в караул на всю ночь.

— Кажется, сегодня очередь Лавнара, — напомнил ему помощник.

— Сегодня и ещё три ночи после, — подтвердил собственное решение рекрутер. — Подсказчик хренов.

Лавнар заулыбался, довольный освобождением от повинности. Рален разочарованно развёл руками и посмотрел на Милтена:

— Пойдём со мной в караул, друг мой разоблачающий. Обойдём для начала лагерь кругом.

Они обогнули костёр, миновали повозку и дошли до лошадей. Сели спиной к дереву так, чтобы был виден весь лагерь.

— Рален, а получить Заклятую Печать сложно? — спросил Милтен.

— На самом деле несложно. Знаю ребят, которые получали её ещё в школе. Редкая Тень остаётся без Заклятой Печати, просто нужно немного подождать и чуть усерднее тренироваться. И всё получится. Чаще всего Заклятую Печать Тени получают в первые три года службы после школы, но это уже как пойдёт.

— И у тебя получится, — подбодрил Милтен. — А какую Заклятую Печать хотел бы получить ты?

— Сову… или Бражника… не знаю…

Гаснущий костёр вдалеке, фырканье лошадей на поле, тёплое одеяло и обволакивающее чувство сопричастности к проблемам Ралена быстро погрузили Милтена в сон.